– Мертвецкая в руинах, так что они не в ней. – Голос профессора звучал так холодно, словно его вовсе не интересовали ни чужие смерти, ни разрушения. Неужели этот же человек совсем недавно обнимал меня? Тем временем он продолжал: – Госпожа ректор, уцелевшему нужно организовать охрану…

– Думаю, вы преувеличиваете. – ответил ему женский голос, тот же, каким говорила серебристая летучая мышь.

Я оглянулась, пытаясь разглядеть ректора, но вокруг оказалось слишком много людей, да и освещение по-прежнему слепило так, что слезились глаза.

– Сделайте мне личное одолжение, – таким тоном не об одолжении просят, а долги взыскивают. – И как только парень придет в себя, организуйте перевод в Каэрт, с содержанием.

Неужели ему действительно все равно, кто из троих студентов остался жив? Стоп, какое – троих? Это первокурсников было трое, кроме меня самой, а всего, сколько же он говорил… дюжина. Интересно, столько уже со мной, или я тринадцатая? Вот и не верь после этого в приметы… Я закрыла рот рукой, пытаясь удержать истерический смех, но он все равно прорвался.

– Все будет хорошо, – сказал кто-то. Лица по-прежнему расплывались, а еще кружилась голова. Меня усадили на низкий складной стул, сунули в руки горячую чашку, пахнущую медом. По счастью, никто не пытался развлечь меня разговорами, и я снова прислушалась к беседе.

– Это будет недешево, – задумчиво проговорила ректор, а я вспомнила, что университет в стране один. Так что выжившего, кто бы он ни был, отправят за границу.

– Университет не смог обеспечить безопасность студента. Это самое меньшее, что мы ему должны.

Да, выжившему нужна охрана и возможность убраться куда подальше. Всем выжившим. Тот, кто пошел на такие крайности, чтобы избавить город от некромантов, придет в ярость, узнав, что задумка не удалась. Значит, охрана нужна и Винсенту. И… мне?

Я затрясла головой. Все случившееся казалось нереальным, словно произошло не со мной. Странно, пока мы сидели под развалинами, такого чувства не было. Отходняк от адреналина? Может быть…

– Мы? – поинтересовалась ректор.

– Я не снимаю вины и с себя, – все так же холодно произнес профессор. – Это мои студенты, и я несу за них ответственность.

Вот только если он прав, и темный дар в самом деле активировал взрыв, то, скорее всего, ни один некромант бы не учуял бы подвох заблаговременно. Магия же видна не глазами, а значит, стоит ей коснуться тела, как ловушка сработает. Ловушка на крови, как сказал Винсент. Неужели инквизитор не параноик, а ведьмы действительно вовсю орудуют в городе?

– Почему девка до сих пор не в цепях? – раздалось за моей спиной.

Вот уж, воистину: вспомнишь заразу – появится сразу!

Я медленно развернулась. В ярком свете множества волшебных шаров лицо генерала-инквизитора казалось особенно угловатым. Смотреть на него снизу вверх не хотелось, и я поднялась. Одеяло сползло с плеч, ночной ветер холодом пробежал по шее.

Есть, конечно, микроскопическая вероятность, что местная инквизиция не похожа на нашу; не пытает, а вежливо вразумляет подозреваемых до тех пор, пока те, растрогавшись таким обращением, не начинают признаваться. Но проверять это я не рискну.

Если швырнуть инквизитору в лицо кружку с чаем и дать деру – успеет среагировать? За кругом света, очерченного магией, тьма стояла непроглядная, может, и не найдут.

Не найдут? Маги? На территории магического университета, откуда не удрать до утра?

Или получится отболтаться? На Винс… профессора рассчитывать нечего. Глупо ждать, что он решит всерьез сцепиться с инквизитором из-за девчонки, которую знает не больше суток.

То, что произошло в подвале, его ни к чему не обязывает, мужчины относятся к подобным вещам куда проще. Да и я сама показала себя довольно… легкомысленной, скажем мягко. А то, что было сказано… слова – они слова и есть. Чего только ни наговоришь в подобные моменты.

И потому разбираться с инквизитором мне придется самой. Я вздернула подбородок.

– За что вы хотите заковать меня, генерал-инквизитор?

– Ведьмы другого обращения не заслуживают, – ощерился он.

– Докажите, что я ведьма. Вот мой дар.

Я подняла ладонь. Только бы получилось… Над рукой собрался лиловый шарик. В сравнении с теми, что сияли вокруг, он, казалось, вовсе не излучал света. И все же получилось!

В следующий миг руку словно пробило током от пальцев до локтя. Я дернулась, шар исчез. Инквизитор довольно ухмыльнулся.

– Все знают, что ведьмы могут внушить другим что угодно.

– То есть я одна сейчас сумела внушить всем этим людям, – я демонстративно огляделась, – и вам в том числе, что мой дар – некромантия? Вы слишком хорошо обо мне думаете, генерал-инквизитор.