Ждать помощи от девушек не приходилось, поэтому визжа от боли я даже не удивилась, как они похватали свои смартфоны и смотали удочки.

– Ну что, шлюха…

– Юра, я не понимаю! Что случилось?!

Удар обрушившийся на меня, просто сбил с ног и откинул к соседской кровати.

– Ты потаскуха рыжая еще и смеешь спрашивать?!

Я закрылась руками, плохо соображая после сна, но его следующий удар по лицу быстро привел в чувство, как и член который он насильно засунул мне в рот мгновение спустя.

– Нравится сосать чужие члены, нравится трахаться с другими?! – орал он, проталкивая член все глубже, держа пальцы на моем лице, чтобы не язык не смог вытолкнуть его. – Шлюха! Шалава! Я же доверял тебе! Я любил тебя!!

Я хотела спросить, что он имеет в виду, почему он себя так ведет, но говорить, пока в горло упирается крупная головка сложновато.

Только и оставалось, что упираться руками в мускулистые бедра, и со слезами смотреть в бесчувственные глаза.

И сосать.

Долго.

До тошноты.

Принимать в себя член так как того требовал Юра, так долго, пока он наконец не залил мне спермой весь рот. И просто вышел из комнаты. Несколько раз вбив в стену кулак со звериным ревом.

Оставил меня одну, униженную, изнасилованную, грязную, одинокую.

Мне дико хочется дать послушать вам эту песню. Нигатив. Мне все равно.

Глава 22.

Как вы поняли, флешбеки будут курсивом))

****

– Ты сам потянул Андронова за хвост, – вырвал меня из воспоминаний громкий голос «серого».

За дерзость разумеется, он снова получил в челюсть, на этот раз отлетев и врезавшись в колонну. Самсон не терпел, когда ему перечили. Совсем.

Я не слышала дальнейшего разговора, то видела, как Юра что-то твердит мужчинам и активно жестикулирует в сторону машины.

Я посмотрела на ворота, под ними был вполне приличный лаз. Если поднатужиться можно и пролезть. Здесь нельзя оставаться. Я должна как можно быстрее покинуть этого безумца, должна покинуть, пока снова не стала зависимой от любого требования. Пока снова не полюбила, и готова стала простить буквально все. Надо бежать. Срочно.

– Даже не думай, – откуда не возьмись появиться в проеме двери Юра.

Он только что ударил человека за предполагаемую ошибку. Меня он избил, потому что думал, что изменила.

Надо бежать отсюда и как можно дальше.

– До завтра отсюда ни ногой, иначе пеняй на себя.

– Если я приеду в отделение с синяком под глазом. Они вряд ли поверят, что ты за мной просто поухаживать собирался, а я не так поняла, – заметила я язвительно.

– Думаешь, я не смогу причинить боль, не оставляя синяков? – с недоброй улыбкой потянул ко мне руку. Как бы я не вжималась в дверцу, он подтянул меня к себе за футболку и немного подумав, снова закинул на плечо.

Легкие заполнились сладостью свежего воздуха и прелестями загородной жизни. Как ведь в самом деле я ненавидела города с их толпами, безразличием, серостью и пробками. Ненавидела, хотя и большую часть жизни провела в них.

Я еще немного пыталась абстрагироваться от происходящего, но соглядатаи быстро привели меня в чувство. Так позориться перед его людьми я не могла.

– Юра, если ты не хочешь проснуться с перерезанным горлом, то лучше поставь меня. Немедленно, – процедила я сквозь зубы, вцепившись коготками ему в голую спину.

Он на полпути к дому остановился и резко свалился меня на землю. В следующий миг поставил на дрожащие ноги, сам оттянув футболку до самых колен.

– Скорее я воткну тебе рукоятку ножа в задницу, чем ты перережешь горло, – и в его голосе не было ни грамма шутки, как и в резком ударе по той самой части тела, о которой он «не шутил». – Шагай, давай.

От жадных взглядов не спасала даже футболка, длинной до середины бедра. Зато парни мигом перестали глазеть, когда Самсон, сжав мое запястье пальцами, словно наручникам, потащил меня ко входу.

– Что пялитесь? Баб не видели? Быстро по машинам. Через десять минут выезжаем.

Он реально болен, впрочем, как можно было убедиться, я не слишком от него отстала.

Я много читала по психологии, потому что много лет и сама была пациентов психиатра. А про то, куда по доброте душевной запихивала меня тетя, когда я собиралась в Россию к сыну, лучше не вспоминать.

Глава 23.

За спиной послышались смешки, а следом топот ботинок по мрамору.

Я прикрыла глаза, чувствуя обжигающий стыд от этих наглых усмешек. Все всё понимали.

Кто я. Зачем я здесь.

Интересно, как часто Юра вот так приволакивает к себе девушек?

Выбравшись из плена мыслей я, наконец оглянулась и не смогла скрыть своего удивленного возгласа. Внешне дом может быть и казался дорогим, но внутри было все в разы дороже. Мраморные позы, позолоченная кайма на зеркалах. Лепнина под натяжными потолками, где посередине сияла весьма приятная хрустальная люстра.

Я почти, что вернулась в богемную жизнь Лондона, от которой с такой радостью сбежала.