«За номер не благодари, а то ты скоро дыру во мне проглядишь», – стрелой пролетает в моей голове с той же интонацией, что и было сказано утром. Лениво и вальяжно. Я слышу это так четко, будто слова прозвучали только что. Меня словно подбрасывает на кровати. Не много ли за два дня унижений?

Чертов Горин! Чертова его татуировка на спине!

И номер его к черту! Я не его фанатка!

Вскочив на ноги, затягиваю посильнее пояс домашнего халата и хватаю свою сумку, брошенную на письменном столе. Среди лежащих там тетрадей я легко нахожу ту самую шоколадку. Достав ее из недр сумки, не колеблясь несу на кухню. И через пару секунд обертка, исписанная чужими цифрами, летит под раковину, на дно мусорного ведра. Да и сама

шоколадка с мармеладками тоже. Есть ее я уже точно не стану.

И только захлопнув дверцу шкафчика, понимаю, как глухо барабанит в груди сердце, а в висках – пульс. Все. Никаких больше мыслей о том подвале. И никаких вопросов о том, кто махал там кулаками. И дыру я больше ни в ком сверлить глазами не буду! Если в ту ночь там и был Горин, то…

Резкая трель дверного звонка – как плеть по моим мыслям. Я аж подпрыгиваю на месте.

– Я открою, – тут же кричит мама из коридора. Выпускаю воздух из легких, прислонившись пятой точкой к кухонной столешнице. Пытаюсь почувствовать какое-то облегчение от того, что та шоколадка

с номером полетела в мусорку. Но не успеваю.

– Аня-а, к тебе пришли! – слышу удивленный возглас мамы.

* Саймон – герой сериала «Один из нас лжет».

ГЛАВА 11

Я сижу в такси. На мне черное худи, старые потертые джинсы и кеды. А все почему? Потому что Трофимова! И она не шутила сегодня на паре про свой план. Это она заявилась ко мне. Нарядная и красивая. В новой джинсовке и тунике, усыпанной стразами, стояла как новогодняя елка посреди коридора и жалобно заливала моей маме, что я не хочу идти с ней в кино! Даже билетами перед ее носом помахала, пока я изумленно хлопала ресницами. И как потом оказалось, билетами липовыми.

Ведь сейчас мы едем не в кинотеатр. Знала бы мама, какую лапшу ей Соня на уши навешала и пыль в глаза пустила, то вряд ли разрешила ей даже на порог ступить. Но каким-то магическим образом Соня бессовестно отпросила меня у мамы. Нехотя та все-таки согласилась. Правда, не забыла прочитать лекцию о том, что я должна вести себя прилично и абы с кем не знакомиться.

А мне, как обычно, не хватило духа твердо сказать Соне «нет», когда она смотрела на меня глазами голодного кота. И теперь такси съезжает с широкого проспекта на узкую улочку частного сектора и останавливается возле высоких кирпичных ворот одного из домов.

Соня выскакивает из машины первой и галантно подает мне руку. Я хмуро свожу брови, намеренно ее игнорируя. Но подруга буквально насильно вытаскивает меня из такси на улицу.

– Трофимова, ты меня бесишь, – раздраженно изрекаю я. – Не люблю, когда так делают!

– Как? Живут и веселятся? – цокает языком Соня.

Бросаю скептический взгляд на нее, а потом на дом за забором. Не знаю по поводу «живут», но веселятся там точно. В вечерних сумерках по улице разлетаются мощные басы. Все это мне не по душе. Я с надеждой оборачиваюсь туда, где только что стояло такси. Может, просто запрыгнуть обратно в машину – и домой? Но позади меня пусто, а свет задних фар уже мелькает где-то в конце улицы. Я тяжко вздыхаю, ощущая полное бессилие. Ясно. Просто так сбежать у меня не получится.

А Соня вдруг обхватывает мое лицо одной ладонью, а во второй у нее уже зажат тюбик помады. Подруга ловко, не замечая моего недовольного мычания, наносит мне что-то на губы. И оно противно пахнет карамелькой.

– Ты что, совсем уже? – бормочу я через сплющенные губы.

– Так-то лучше. – Соня быстро завершает свой финт с помадой и убирает руки от моего лица. – Пошли.

– Но… – только и успеваю вякнуть я. Трофимова со мной не церемонится. Крепко об-

няв, она тащит меня за собой в только что открывшуюся калитку, из которой вываливается толпа незнакомых мне парней и девчонок. Они ржут и дымят как паровозы. Но Соню это вообще не смущает. Ребята весело приветствуют ее, а она их. Я удивленно

поглядываю на Трофимову, но та лишь отмахивается.

И как только за нами закрывается калитка, я словно попадаю в какой-то молодежный американский фильм, а заодно еще и на обложку модного дизайнерского журнала. Потому что вижу перед собой просторный двор с ровными дорожками, вдоль которых высажены маленькие елочки. А сами дорожки ведут к шикарному кирпичному особняку с огромной открытой террасой. Там-то и происходит основное действие.

Почти вся терраса забита молодежью. Кто-то танцует, кто-то курит, а кто-то самозабвенно целуется.

– Как ты вообще узнала об… – спрашиваю у Сони и обвожу взглядом все, что только попадается мне на глаза, – этом?