Если что Эри и умела лучше всех, так это выводить окружающих из себя. Причем, сама она была об этом осведомлена и даже как будто гордилась своим талантом. Фабиану же требовалось только направить дар в нужное русло, чтобы за несколько часов хваленое терпение Аэды треснуло и разошлось по швам.
По сути, ректор устроил для Эри полноценный индивидуальный курс по манипуляциям.
— Действуй тонко и максимально непосредственно, — наставлял он свою ученицу, и впервые она ловила каждое его слово с неподдельным интересом. — Музыка очень близка к театру, и если у тебя получается первое, то получится и второе. Помнишь, как ты хотела, чтобы тебя отчислили?
— Да! — вдруг оживилась розовая. — Отличный же план был, и, если б не Нарт… Можем провернуть его! Смотри: прилетаю я, вся такая дикарка. Ну, знаешь, сморкаюсь в скатерть, глодаю кости, кидаю их на пол. Могу в фонтане помыться, мне вообще не сложно! Потом нападу на кого-то со стилетом. Ты только заранее предупреди, кого из советников не жалко. Астиль-тэй мне примерно расписал анатомию, так что бить буду не в сердце, не в легкие, а так… Кишки немножко задену. А потом — Шасть!
— Я хоч-ч-чу помоч-ч-чь! — саламандра от возбуждения крутанулась вокруг своей оси. — С-с-спалим дворец-ц-ц дотла!!!
— Вот, — Эри гордо указала на любимицу. — Видишь? Тогда нас точно не поженят!
У Фабиана дернулось веко, и он на долю секунды прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Он-то думал, что изначально Эри надеялась на отчисление за сам факт наличия ножа и питомца. Оказывается, академию уберегло только чудо! Не подвернись ректору под руку Нарт, горели бы чудесные радужные корпуса розовым пламенем.
А кого, интересно, она планировала заколоть? Догадка у Фабиана имелась, даже в животе неприятно кольнуло — в том самом месте, где можно «немножко задеть кишки». Но уточнять кронфей не рискнул. Все-таки хотелось ему спокойно спать по ночам.
— Нет, такой план нам не подходит, — ответил он с расстановкой.
— Почему? Отличный же! И наверняка…
— Ты понимаешь, что на ужине будут твои родители? Как считаешь, что они скажут, когда ты начнешь размахивать стилетом и сморкаться в скатерть?
Эри замерла с раскрытым ртом, переваривая ректорскую правоту, и скисла.
— Ну да… Они сразу поймут, что я валяю дурака неспроста…
«Валяю дурака»? Любопытное определение для раненного советника королевы! Фабиан сам не понял, почему это рассмешило его, — видно, сказывалось дурное влияние Эри.
Ректору пришлось напрячься, чтобы сохранить строгое лицо. Годами он выстраивал репутацию, но стоило юной драконице ворваться в его размеренную жизнь, как все покатилось кувырком. И вот он, взрослый кронфей, уже веселится от мысли, что на кого-то могут напасть. Нонсенс!
— Все должно выглядеть так, будто ты сама хочешь за меня выйти. Знаю, это будет трудно, но метод «от противного» лучше всего работает с моей сестрой. Вы с ней в чем-то даже похожи.
— Так, погоди! — напряглась Эри. — Значит, ты и со мной эти фокусы вытворял?
— Эри, сейчас не об этом. У нас не так много времени, чтобы все отрепетировать! Запомни: Аэда не выносит две вещи. Когда кто-то говорит о физиологии, и когда ее перебива…
— А поцеловал ты меня, чтобы я за тебя замуж не захотела?!
— Вот, очень хорошо. С перебиванием у тебя проблем нет, — уклонился от прямого ответа Фабиан. — А что касается физиологии…
— Не-не-не, не заговаривай мне зубы! — Розовая вскочила и подбоченилась. — Ты для этого меня поцеловал, да?! Чтобы я запаниковала?
Фабиан вздохнул. Раз, наверное, в тысячный с того момента, как познакомился с Эри. Он все больше и больше понимал ее маму, — похоже, когда имеешь дело с Эри, дышать нормально уже не получается. Только тяжкими вздохами.
Вот как Фабиан мог ответить? Что хотел собственную студентку? Что сорвался и поддался чувствам, не думая ни о каких последствиях?
— Да, Эри, — нехотя соврал он. — Именно для этого я и поцеловал тебя. А теперь можно мы перейдем к делу? Две недели — очень короткий срок, учитывая, сколько всего тебе надо узнать о…
И снова Фабиан не успел закончить мысль. Нет, теперь розовая его не перебила. Она просто вышла, возмущенно шарахнув дверью.
— Да что не так?! — опешил кронфей. — Она же сама не хотела свадьбы!
Шасть шмыгнула к нему в ноги, ловко вскарабкалась на колено и свесила хвостик.
— Бес-с-столочь ты белобрыс-с-сая, — выдала она свистящим шепотом. — Совс-с-сем не знаеш-ш-шь наш-ш-шу Эри! Пос-с-сле такого я б за тебя тож-ж-же не выш-ш-шла.
К счастью, не следующий день Эри все же одумалась и вернулась к занятиям. Правда, Фабиану постоянно мерещилась, что она злится. Не так, как обычно, — без упреков, вызовов на поединок и угроз. Все было гораздо хуже: розовая стала молчаливой. Кивала, отвечала односложно и как будто через губу, и лишь периодически Фабиан ловил на себе ее сердитые обвиняющие взгляды.