Припрятать меч в сундуке я бы еще могла, но стащить хоть что-то из папиной оружейной… Невыполнимо. Расстаться с клинком после стольких лет… Вот ее бы разлучили с отцом, я бы на нее посмотрела! Что она вообще смыслит в любви? Когда рукоять из холодной фервирской стали ложится в ладонь, как влитая, когда ты с мечом становишься единым целым, и пульс учащается, и весь мир по колено…

— Ну и пожалуйста! — выплюнула я с горечью. Все равно я вернусь, и это случится раньше, чем они тут рассчитывают. «Влюбишься в академию…» Ага, как же! Мое сердце уже занято мечом. — Шасть, ко мне!

— Эри, подожди… Надо еще снять мерки, может, мы что-то подошьем по фигуре…

— Так влезу! — Поймала саламандру, усадила обратно в карман и пошла в коридор.

— А Шасть?.. Чем мне тут ее кормить?

— Кровью Морка! — крикнула в спальню и захлопнула дверь.

Мало мне было проблем, так еще и обиженная ящерка вскарабкалась наверх и больно куснула за шею.

— Ты серьезно меня здес-с-сь оставиш-ш-шь?

Я остановилась, взяла Шасть и поднесла к лицу.

— Запомни. Ты всегда будешь со мной, куда бы я ни отправилась. Поняла?

Ответом мне стали сыто прищуренные глазки и облачко едкого дыма, — верный признак, что Шасть довольна. Большая редкость, между прочим!

— А если еще раз куснешь, — добавила я, — съем тебя и превращусь в дракона!

Саламандру это, естественно, не напугало. Дурацкая шутка Морка, на которую я чуть не купилась… Хорошо, что я тогда не убила Шасть! Не знаю, почему я этого не сделала, просто помешало что-то. Я впервые заглянула в огненные глазки Шасти и увидела в ней в себя. И не ошиблась ведь, мы стали неплохой смертоносной командой! Это потом выяснилось, что гаденыш Морк упражнялся в остроумии за мой счет. Что ж, я тоже долго смеялась, когда он поплатился кусочком уха.

Расставаться с Шастью я не планировала, — спрятать ее в одежде было бы легче легкого. А вот в вопрос с холодным оружием мне еще предстояло решить, именно для этого я и направилась в кузницу.

— Моя грозная малышка! — привычно встретил меня рябой Грэт, и я не удержалась: повисла у него на шее.

Да, феячьи нежности — не по мне, но старик всегда повторял: «То, что случилось в этой кузнице, останется в этой кузнице». И я в нем не сомневалась. Рябой Грэт — он хоть и простой человек, однако доверять ему можно едва ли не больше, чем некоторым драконам.

Сколько дней я провела, любуясь, как Грэт укрощает металл! Отец рассказывал, что, еще будучи младенцем, я частенько засыпала здесь. Грохот молота убаюкивал меня, жар печей избавлял от колик. Именно Грэт выковал мой первый меч, дал подержать молот и помог создать железный домик для Шасти, который можно было ставить прямо в камин. Мы отлили настоящие кроватки, темницу с решетками… Вот было время!

И к кому еще мне обращаться за помощью, как не к старому кузнецу?

Грэт обладал уникальной способностью: он впитывал все происходящее, как губка. Слухи, сплетни, — он был в курсе самых важных секретов клана, но всегда держал их за зубами. И сейчас я даже не удивилась, когда он, вытерев копоть со лба, присел и спросил:

— Значит, фейская академия, да?

— Ну, пока меня не отчислят… — Развела руками.

Старик скрипуче рассмеялся и похлопал по табуретке рядом с собой.

— Выкладывай, малышка. Я же вижу, ты не попрощаться сюда пришла!

— Во-первых, говори всем, что я попросила тебя присмотреть за Шастью, — сказала я. — А во-вторых… Как думаешь, мы до вечера успеем выковать компактный тонкий клинок, который можно спрятать в корсете?

Рябой Грэт, кряхтя, поднялся и снял с крючка толстый кожаный фартук.

— Понятия не имею, что за корсет такой… Но я — не я, если моя малышка отправится на учебу безоружной!

Фабиан Магнолли

Нет ничего обманчивее затишья перед бурей. Бывает так, что природа будто замирает: ни дуновения ветерка, ни облачка на ясном небе. Вот только отчего-то смолкают птицы, исчезают насекомые, словно предчувствуя беду. Один миг — и угольные грозовые тучи наваливаются с горизонта, обрушиваются градом и молниями. И счастлив тот, кто прислушался к интуиции и успел найти укрытие от стихии.

Фабиан своей интуиции доверял всегда. Когда на следующей день после поединка он встретил в главном зале Фервира Эрениду Янброк, то сразу ощутил легкий укол в груди. Тревожный звоночек! Дело было явно не чисто.

Во-первых, дочь герда вела себя не то что спокойно, она казалась прямо-таки образцом покорности. Слуги вынесли ее сундуки, а она безропотно прошествовала за ними. Пышное платье, туфельки… Не видел бы Фабиан ее на дуэльном поле, извергающую розовое пламя, решил бы, что Эри — послушна, как агнец.

Во-вторых, при ней не было ни меча, ни Шасти. И юная драконица даже не возмущалась по этому поводу!

— Я готова, — сообщила она родителям, а потом повернулась к ректору и почтительно кивнула. — Доброе утро, Фабиан-тэй.

И интуиция мгновенно взвыла сигнальным горном.