— Вообще-то твоя хозяйка тоже фея, — нахмурился Фабиан. — И если отбросить все эти драконьи предрассудки, если Эри примет свою женственность и красоту, прислушается к зову искусства…
— Что?! — дернулась Эри. — А ну, забери свои слова назад!
— И не подумаю, — спокойно ответил Фабиан. — В тебе кроется магия, сила куда большая, чем просто удары кулаками.
— Вот такие?! — Она ткнула его под ребра и хищно прищурилась, выжидая малейшего проявления слабости.
Фабиан сдержался. Никак не изменился в лице, хотя селезенка съежилась и взмолилась о пощаде. Вроде и маленькие кулачки, а бьют, как дубинка!
— Ты сейчас мне пытаешься что-то доказать или себе? — спросил ректор как можно ровнее. — Я знаю, кто ты, Эренида. Не пора ли тебе самой узнать?..
— Нет!
Вместе с этим словом из ее рта вырвался клубок розового дыма, острее запахло полынью. Даже ее дым напоминает о цветах на островах фей! Ну как можно быть такой упрямицей?!
— Твой отец примет тебя любой. Ты — его дочь, ничто не изменит этого факта. Не бойся потерять его любовь…
— Я! Не боюсь! Ничего!
Дым превратился в огонь, за спиной Эрениды раскрылись два блестящих чешуйчатых крыла, и она поднялась над Фабианом.
— В тебе говорит гордость, — в последний раз попытался он воззвать к той милой доброй девочке, о которой толковала Эйлин.
Но девочки больше не было.
— Во мне говорит дракон! — прорычала Эри, стиснув кулаки до белых костяшек. — И он говорит, что дуэль будет, хочешь ты этого или нет! Фабиан, в пекло тебя, Магнолли.
Что ж, видят музы, он сделал все, что мог. Но даже многострадальному терпению опытного ректора однажды приходит конец.
Фабиан материализовал крылья. Прозрачные, с серебристым отливом. Поднялся в воздух, поднял руки, готовый к защите.
Он видел, что творится с Эри: в ее душе клокотала буря. Бывают ситуации, когда слова бесполезны, когда нужно дать шторму отбушевать свое. И Фабиан дал. Позволил ей напасть.
Огненной фурией она кинулась на него, но сумела лишь задеть крылом: фей рассчитал время до доли секунды, чтобы увернуться. Эри зависла на мгновение, — такой ловкости она не ожидала, — но тут же снова спикировала на Фабиана, выбросив правую руку… И снова мимо.
Несколько атак потребовалось, чтобы до Эри дошло: бить ее в ответ он не собирается. Впрочем, какой ответ? Было бы на что, — она ведь так ни разу и не попала.
— Хватит уворачиваться! — жарко выдохнула Эри, убрав со лба прилипший локон. — Давай! Напади — или сдайся!
Фабиан спрятал улыбку, чтобы не раззадорить Эри еще сильнее. Почему-то в тот момент эта маленькая свирепая девочка показалась ему такой милой, что захотелось обнять. И вот попробуй, скажи ей об этом! Нет, если нет желания очнуться в лечебнице с ножом в груди, лучше промолчать.
— Я не ударю тебя, Эри, — повторил он. — Ни при каких условиях.
— Ничего. — Она похрустела костяшками и покрепче сжала кулаки. — Я так вечно могу…
— Скоро рассветет. Уверена, что хочешь дождаться зрителей?
Ответом Фабиану стал то ли стон, то ли рык. Эри задрала крылья, вся как-то подобралась, напружинилась, а потом полетела в Фабиана головой вперед. Не девушка, а упрямый бычок, честное слово!
На сей раз Эренида оказалась быстрее. Врезалась на полной скорости, и ректора понесло вниз, впечатало в землю. Пыль заклубилась вокруг, забилась в ноздри, в раскрытый от неожиданности рот.
— Э..ри… — сдавленно прохрипел он.
Чувство было такое, словно ребра вонзились в легкие.
— Шасть! Я прижала лопатки?! — Эренида навалилась на соперника, локтем перекрыла горло.
Сбоку что-то зашуршало, потом из облака пыли донесся свистящий голосок:
— Раз… Два… Три…
Вот тут-то Фабиана и спасли танцевальные упражнения. Невероятным усилием он изогнулся, оторвал спину, подняв и себя, и Эрениду. Странный, наверное, получился мостик, но до Фабиану было уже не до красоты.
Упор на руки, вклинить колено между ее ног… Обхватить, сжать… Рывок! — и вот уже возмущенная драконица барахтается в пыли, беспомощно дергая крыльями. Да!
Упал, перекатился — отлично! Теперь главное зафиксировать ее руки над головой…
— Нет!..
Что это? Не нотки ли отчаяния?
Фабиан смотрел ей в глаза, не ослабляя бдительность. Каждой клеточкой тела он чувствовал ее, ощущал бешеное биение пульса, трепыхание бессильной злости. Чувствовал — и держал, плотно вдавив в пыль.
— Да, Эри, — мягко ответил он, вдохнув аромат горькой полыни. — Да.
Это была победа.
Глава 3
Эренида Янброк
Это было поражение.
Не первое, но самое позорное за всю мою жизнь.