Но взгляд сам собой украдкой из-под маски скользит по мужественному лицу босса, ласкает каждый сантиметр мускулистого тела, которое сейчас прикрыто дурацкой шубой Деда Мороза. Но даже в этом нелепом одеянии красавец выглядит брутально и безумно сексуально. С трудом заставляю себя собраться, иначе вновь потеку, как мороженое на жаре, расплавлюсь, словно шоколад на солнце! Ох, вот лучше про еду думать, может, хоть это меня отвлечёт от игриво-пошло-страдательных мыслей, которые обрушиваются на меня от близости к Давиду. Всё, хватит смотреть на него, будто лиса на виноград.

Цокая каблуками, направляюсь туда, где слышится гул голосов и музыка. Кажется, мои бывшие коллеги веселятся уже вовсю… На секунду замираю, перед дверью, боясь сделать шаг. Всякий раз я волнуюсь перед выступлением, но теперь ещё и опасаюсь, что могу быть разоблачена. Вдруг кто-нибудь из сотрудников опознает в красавице-королеве их обычную секретаршу Катю?

Мою нерешительность прерывает увесистый шлепок по попке, которым награждает меня Давид, шествовавший сзади. От неожиданности ойкаю и готовлюсь высказать ему всё, что думаю о таком хамском поведении, даже забыв о том, что он может узнать мой голос, но босс уже распахивает дверь и вталкивает меня в просторное помещение, которое обычно используется для фуршетов и мероприятий.

Зря я опасалась, что кто-то может меня узнать: свет приглушён, кругом празднично мигают гирлянды, а коллеги уже тёпленькие!

– Ну что, дорогие сотрудники! – громогласно провозглашает Давид, стараясь перекрыть шум гулянки.

У него получается сразу же: разговоры и смех затихают, кажется, народ даже жевать стал тише и дышит через раз.

– Снегурочки, к сожалению, в этом году у нас нет! – продолжает босс, почему-то бросая на меня лукавые взгляды. – Зато я нашёл настоящую королеву! Посмотрите, кто почтил нас своим царским вниманием! Кстати, наша гостья готова исполнить для нас несколько песен.

Зал взрывается аплодисментами, а я вслушиваюсь в первые аккорды минусовки, которую включают на музыкальном пульте. Звук, конечно, настроен неважно, но сейчас тут мало кто это поймёт, кроме меня.

Старательно беру первые ноты, проверяя голос, выращивая зарождающийся в районе диафрагмы звук. Лёгкая бодрая композиция разогревает зрителей с первых секунд, они начинают прихлопывать, а самые весёлые или больше всех выпившие, даже пускаются в пляс. Я забываю, что где-то рядом мой невыносимый, но такой желанный босс, который в последнее время не хотел уходить из моей памяти ни на секунду. Сейчас я пою для себя, но при этом отдавая частичку чего-то важного сокровенного своим слушателям, обмениваюсь с ними энергией, напитываюсь их радостью.

Выступление проходит незаметно. Кажется, только что взяла в руки микрофон, а вот уже гаснут и растворяются в воздухе последние аккорды медленной чуть грустной песни, которой завершаю свой выход. Тишина стоит такая, что слышно бурление пузырьков в бокалах. Пока все ещё под впечатлением и не пришли в себя, кланяюсь и быстро направляюсь к выходу, а, захлопнув за собой дверь, и вовсе перехожу на бег.

Всё же мой сценический костюм не слишком подходит для забегов, да и каблуки не способствуют развитию скорости. Задыхаюсь, а в ушах долбит пульс, но пытаюсь быстрее добраться до лифта, который умчит меня подальше от соблазна по имени Давид. Когда мне кажется, что спасение уже близко, меня вдруг обхватывают за талию сильные мужские руки, и я буквально взмываю над полом.

– Опять решила убежать? – шепчет голос бывшего босса, опаляя жаром шею и ухо. – Я же обещал, что больше тебя никуда не отпущу. Всё, хватит! Набегалась уже, Катя!

Глава 17

Давид

Когда вижу Катю, точнее – королеву… Вернее, – их обеих в одном лице, на секунду теряю дар речи. Как я сразу не догадался, что моя соблазнительная секретарша и поразившая меня певица из ресторана – один человек? Сердце в груди бухает как молот, даже перестаю слышать отдалённый гул корпоратива. Обещал себе, что не сделаю ничего, дабы не вспугнуть малышку, которая уже несколько раз от меня сбегала, причём в обоих своих обличиях, но невольно сгребаю красавицу в объятиях, едва она выходит из лифта.

Но, к счастью, я ещё помню про коронный удар. Вот и сейчас сексуальное пышное тело напрягается, чувствую каждую мышцу, словно она из камня высечена, именно поэтому успеваю вовремя отойти в сторону и получаю лишь гневный взгляд сквозь прорези маски, а не сокрушительный приём, который вновь мог бы обездвижить.

Но замечаю, что на личике девушки проскальзывает румянец, заметный даже сквозь густой грим, а пухлые губки распахиваются, словно она ожидала инстинктивно поцелуя. Невольно улыбаюсь, понимая, что Катя хочет меня не меньше, чем я её! Но одно усвоил на все сто: главное, – не торопиться. Иначе от этой взбалмошной девчонки можно ожидать чего угодно!

Провожаю артистку в зал для выступлений, любуясь ей со спины: плывёт, словно каравелла, такая гордая и независимая, что вновь хочется как следует стиснуть её в объятиях, но ограничиваюсь лишь шлепком по идеальной попке, когда Катя на секунду замирает перед дверьми, за которыми полным ходом гуляет трудовой коллектив.