Его руки были повсюду. Он сжимал мои бедра, его большие пальцы грубо сминали мою грудь, оставляя синяки, которые я даже не замечала. Его губы скользили по моему лицу, слизывая капли дождя и пот.

Я не оставалась в долгу. Мои руки блуждали по его спине, скользкой от воды и крови. Я царапала его, притягивая еще ближе.

Он резко стянул с себя брюки, которые приземлились прямо в золотую лужу ихора рядом с разорванной тушей командора големов. Нам было плевать, мы могли бы заниматься этим на краю извергающегося вулкана, и нас бы это не остановило.

Раэлар подхватил меня сильнее, фиксируя мои бедра на уровне своей талии.

Он вошел в меня.

Не было ни дразнящих ласк, ни подготовки. Только один жесткий, сокрушительный удар до самого дна.

Я запрокинула голову и закричала. Мой крик растворился в шуме дождя и грома. Боль от грубого проникновения мгновенно вспыхнула, как сухой порох, и превратилась в ослепительное, пульсирующее удовольствие.

Раэлар зарычал, впиваясь зубами в мою шею. Его рука намертво вцепилась в мои волосы на затылке, удерживая мою голову, пока он вбивался в меня с пугающей, нечеловеческой яростью.

Стена за моей спиной содрогалась от каждого его толчка. Осколки кирпича сыпались нам под ноги.

— Да! — хрипела я, сжимая его так сильно, что у меня свело мышцы бедер. — Еще! Разорви меня!

— Моя! — ревел он в ответ. В этом слове не было романтики, в нем была концентрированная угроза всему миру. Я принадлежала ему, и он доказывал это каждому атому в этой комнате.

Темп был бешеным. Рваным, жестоким, продиктованным только инстинктом продолжения рода и триумфом выживания. Мы были перепачканы кровью врагов, пылью нашего разрушенного дома и дождем, но в этот момент мы были самыми чистыми, самыми совершенными существами во вселенной.

Тьма Раэлара и мой хаос сплелись воедино, создавая вокруг нас мерцающий, трещащий кокон магии. Воздух в лавке искрил. Обломки големов под нашими ногами начали рассыпаться в прах под давлением нашей ауры.

Я чувствовала каждый удар его сердца, стучащего о мою грудь. Я чувствовала, как его древняя, первобытная мощь пульсирует внутри меня, наполняя меня до краев, выжигая страх и оставляя только звенящую эйфорию.

Напряжение взлетело по экспоненте. Адреналин не давал растягивать удовольствие. Тело требовало разрядки, немедленной, взрывной, сокрушительной.

— Раэлар! — мой голос сорвался на визг. Мои ногти впились в его плечи до крови.

Он почувствовал мой предел. Его глаза расширились. Он сделал два последних, невероятно глубоких и жестоких толчка, вдавливая меня в кирпичную стену так, что из моих легких выбило весь воздух.

Оргазм ударил меня, как столкновение с летящим поездом. Мое сознание просто отключилось на несколько секунд. Я ослепла и оглохла. Мое тело билось в его руках в жесточайшей судороге, выплескивая магию прямо в воздух.

Раэлар издал глухой, утробный рык. Его огромное тело напряглось, как натянутая тетива, и он излился в меня мощными, горячими толчками, содрогаясь вместе со мной в эпицентре этой дикой, грязной бури.

Мы замерли.

Шум дождя медленно вернулся в мои уши. Холодный ветер из пролома обдувал нашу разгоряченную кожу. Я безвольно висела в его руках, прижатая к стене. Мое сердце билось так, словно хотело вырваться из груди, а легкие со свистом качали воздух.

Раэлар уткнулся лицом мне в ключицу, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном.

Спустя несколько бесконечных минут он медленно, словно нехотя, отстранился. Его хватка на моих бедрах ослабла, и он бережно опустил меня на пол. Мои ноги мгновенно подкосились, но он удержал меня за талию, прижимая к своему боку.

Мы стояли босиком, по щиколотку в золотой грязи и осколках, совершенно обнаженные, измазанные сажей и кровью.

Раэлар посмотрел на меня.

Его глаза больше не были черными. Фиалковый свет вернулся, теплый и мягкий, резко контрастирующий с хаосом разрушения вокруг нас. Зверь насытился. Адреналин отступил, на его месте осталось глубокое, тяжелое, тягучее чувство абсолютного единения.

Он поднял руку и большим пальцем осторожно стер каплю золотого ихора с моей щеки.

— Ты цела? — его голос был тихим, бархатным, в нем звучала непривычная нежность, которая после такой грубости ломала меня еще сильнее.

— Цела, — я слабо усмехнулась, прислоняясь к его груди. — Хотя завтра я, наверное, не смогу ходить.

Раэлар тихо рассмеялся, целуя меня в макушку.

— Я буду носить тебя на руках, моя владычица. Столько, сколько потребуется.