Раэлар перестал использовать когти. Его магия выплеснулась наружу, как черное цунами. Теневые щупальца, обвивавшие его, превратились в гигантские, когтистые лапы.

Одним взмахом такой лапы он буквально разорвал пополам стоявшего перед ним голема. Белый мрамор треснул, как печенье. Второго он проткнул насквозь пикой из уплотненного мрака, пригвождая машину смерти к потолку. Третьего он схватил за ту гладкую маску, которая заменяла ему лицо — и сжал пальцы. Раздался тошнотворный хруст сминаемого металла и камня, и голова машины лопнула, разлетевшись на куски.

Раэлар исчез и вынырнул из тени, отбрасываемой големом, который занес меч над моей головой.

Принц оказался за спиной машины. Его огромные, покрытые черной чешуей магии руки сомкнулись на плечах голема. Раэлар издал дикий, гортанный рев, его мышцы вздулись.

С оглушительным, лязгающим звуком он разорвал трехметрового голема на две половины голыми руками, разводя их в стороны.

Две части уничтоженной машины с грохотом рухнули по обе стороны от меня.

Остался один. Тот самый, которому я повредила колени.

Это был командор. Он был крупнее остальных, и в центре его груди пульсировало ядро — сгусток концентрированной, нестабильной магии света.

Поняв, что отряд уничтожен, командор принял единственное логичное для бездушной машины решение. Он начал перегружать свое ядро. Его грудная клетка раскалилась добела. Свет стал невыносимо ярким. Он собирался сдетонировать, забрав с собой нас и половину квартала Нижнего Города.

— Раэлар! Ядро! — закричала я, с трудом поднимаясь на ноги. Моя грудь болела, но адреналин заглушал боль. — Он взорвется! Твоя тьма не удержит такой выброс, он расщепит материю!

Раэлар оказался рядом со мной. Он тяжело дышал, золотой ихор врагов стекал по его черным когтям и обнаженному торсу. Он притянул меня к себе, вставая между мной и готовящимся к взрыву големом.

— Я закрою тебя, — рыкнул он, готовясь развернуть максимальный щит.

— К черту щит! — я вырвалась из его хватки и метнулась к своему разбитому верстаку. Мои пальцы лихорадочно раскидали обломки.

Камень Эгиды всё еще лежал там, целехонький, мерцая фиолетовым светом.

Я схватила холодный кристалл. Моя рука, покрытая ссадинами, сомкнулась на нем.

— Ева! Назад! — закричал Раэлар.

— Мы владыки этого города! Мы не прячемся! — я обернулась к нему. Мои глаза безумно блестели. — Я вскрою его броню, а ты вгонишь камень прямо в ядро! Сделаем это вместе!

Раэлар понял мой план за долю секунды. На его окровавленном лице расплылась хищная, гордая улыбка. Он не стал спорить. Мое безумие идеально резонировало с его яростью.

Голем издал высокий, звенящий звук — предвестник детонации. Свет из его груди ударил слепящим лучом.

Мы бросились вперед одновременно.

Я скользнула по полу, уворачиваясь от жара, и активировала свой последний артефакт — «Коготь Распада», перчатку на правой руке, генерирующую высокочастотные колебания.

Я с размаху вогнала Коготь прямо в светящуюся трещину на груди голема. Металл заскрежетал, вибрируя и расходясь в стороны. Броня, защищающая ядро, разлетелась с громким хлопком, обжигая мне руки золотыми брызгами.

Сердце машины — ослепительно белая сфера, готовая взорваться — оказалось открытым.

— Раэлар! Сейчас! — завопила я, отпрыгивая в сторону.

Раэлар, летящий по воздуху, подхватил брошенный мной Камень Эгиды. Его тьма окутала кристалл, превращая его в абсолютный, пожирающий свет снаряд.

С первобытным ревом он вбил камень прямо в открытое ядро голема.

Столкновение абсолютного света и абсолютной тьмы, усиленной артефактом, создало не звук, а физическую волну.

Вакуумный хлопок вышиб остатки воздуха из моих легких.

Камень Эгиды сработал безупречно. Вместо того чтобы взорваться наружу, свет начал втягиваться внутрь кристалла. Ядро голема издало жалобный, предсмертный писк, скукоживаясь и гася свет.

Мгновение спустя огромная белая фигура командора потеряла свой цвет, став грязно-серой. Свет покинул машину. Огромная туша с оглушительным грохотом рухнула на пол, содрогнув землю, и больше не шевелилась. Камень Эгиды, застрявший в ее груди, теперь светился глубоким, ровным золотисто-черным светом — он сожрал заряд карателя.

В лавке повисла мертвая, звенящая тишина.

Только снаружи шумел начавшийся осенний дождь, заливая воду сквозь отсутствующую фасадную стену и огромную дыру в крыше.

Я стояла на коленях среди битого камня, пыли и золотых луж ихора. Моя одежда была порвана, волосы растрепаны, на подбородке запеклась кровь. Моя лавка — моя крепость, которую мы только недавно отстроили — снова превратилась в руины.