— Милосердие? — эхо голоса Раэлара ударило по площади так, что мрамор под нашими ногами пошел трещинами. — Вы прислали големов, чтобы убить мою королеву. Вы отравили мой город. Ваше милосердие — это пепел.

Он остановился в двадцати шагах от Врат Рассвета. Легионы стражи за ними напряглись.

Принц медленно поднял правую руку, раскрывая ладонь по направлению к легендарным створкам.

Он не читал заклинаний и не готовил плетение. Тьма, которую он обрушил на врата, была настолько плотной, концентрированной и колоссальной, что она исказила сам свет вокруг нас. Мир на секунду погрузился в абсолютный мрак.

А затем Раэлар сжал кулак.

Взрыв был беззвучным, но ударная волна едва не сбила меня с ног.

Врата Рассвета, простоявшие десять тысяч лет, гордость Светлого Дворца, не просто сломались. Они аннигилировали. Тридцатиметровые золотые створки разлетелись на миллиарды микроскопических осколков, превратившись в пылающий золотой дождь, который с визгом обрушился на стоящую за ними Королевскую Стражу.

Идеальные ряды защитников смело, как игрушечных солдатиков. Крики боли и ужаса разорвали стерильную тишину Верхнего Города.

— Синдикат! — я выхватила кинжал и указала острием на пролом. — Вперед! Не убивать тех, кто сдается! Остальных — втоптать в их идеальный мрамор!

Армия Нижнего Города с первобытным ревом хлынула в пробитую брешь.

Контраст был потрясающим, гротескным и бесконечно прекрасным. Грязные, покрытые шрамами тролли сминали безупречных эльфийских мечников. Орки в ржавой броне с хохотом рвали шелковые гобелены и переворачивали статуи древних светлых богов. Наемники в грязных сапогах оставляли черные, кровавые следы на белоснежных коврах.

«Дикари» ворвались в святилище, и святилище пало за считанные минуты.

Мы с Раэларом не участвовали в этой бойне. Мы шли сквозь хаос, как два темных божества. Ни один стражник даже не пытался приблизиться к нам — аура принца просто вдавливала в пол любого, кто делал шаг в нашу сторону. Я шла рядом, и моя рука покоилась на его сгибе локтя. Мы шли не убивать рядовых. Мы шли за головами.

Главный Зал Совета Старейшин находился в самом сердце дворца.

Двойные двери из белого дерева были заперты изнутри. Раэлар даже не стал поднимать руку. Он просто пнул их сапогом. Двери сорвало с петель, и они с грохотом влетели в зал, сминая длинный хрустальный стол.

Мы вошли.

Двенадцать старейшин — древние, седовласые эльфы в расшитых жемчугом мантиях — вжались в свои кресла в дальнем конце зала. В центре, с обнаженным мечом в дрожащих руках, стоял Аэлион. Его золотая броня была покрыта пылью от выбитых дверей.

Зал был ослепительно светлым. Купол из чистого стекла пропускал утреннее солнце.

Но с нашим появлением солнце померкло. Тени расползлись по белому мрамору, пожирая свет, обволакивая колонны.

— Раэлар... остановись! — закричал Аэлион, выставляя меч вперед. Его золотые глаза были расширены от ужаса. Он смотрел на меня, живую и невредимую, и не мог поверить своим глазам. — Это безумие! Ты разрушаешь всё, что строили наши предки!

— Ваши предки строили тюрьму. Я ее сношу, — холодно ответил Раэлар.

Он отпустил мою руку и шагнул вперед.

Двенадцать Старейшин одновременно вскинули руки, пытаясь сплести коллективный щит света. Раэлар лишь презрительно скривил губы. Его тьма ударила хлыстом и щит разлетелся с хрустальным звоном, а невидимая сила обрушилась на старейшин.

Двенадцать самых могущественных светлых магов империи с хрипом рухнули на колени, придавленные к мраморному полу.

Аэлион с криком бросился на брата. Раэлар даже не посмотрел на него. Он просто отмахнулся левой рукой. Аэлион отлетел к стене, как тряпичная кукла, выронил меч и сполз на пол, оглушенный и сломленный.

Владыка зазеркалья возвышался над поверженным советом. Его черные глаза полыхали жаждой крови. Руны на его коже горели багровым пламенем. Он поднял руку, и на его пальцах начали формироваться острые как бритва клинки из чистой тьмы. Он собирался обезглавить их всех одним ударом.

— Нет.

Мой голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине зала он раздался как выстрел.

Я подошла к Раэлару со спины и положила ладонь на его напряженное плечо. Его мышцы были как камень, но от моего прикосновения он инстинктивно вздрогнул, и клинки из тьмы слегка потускнели. Он повернул ко мне голову. Зверь внутри него требовал убийства.

— Ева, — прорычал он. — Они хотели убить тебя. Смерть — это единственное, чего они заслуживают.