С оглушительным хрустом все шестеро были впечатаны в каменный пол подвала. Кровь брызнула во все стороны. Наемники остались лежать изломанными куклами, не подавая признаков жизни.

Смех за круглым столом оборвался так резко, словно кто-то перерезал им глотки.

Малакай побледнел. Оборотень зарычал, обнажая клыки, и начал трансформироваться, покрываясь шерстью.

— Я не предлагал вам выбор, — холодно произнес Раэлар, и его глаза стали абсолютно черными.

Пространство подвала исказилось. Тени, отбрасываемые факелами, ожили. Они метнулись к боссам гильдий, обвиваясь вокруг их рук, ног, шей. Оборотень попытался разорвать путы, но тьма была прочнее стали. Скуля, огромный волк был вдавлен в свой стул.

За несколько секунд вся элита преступного мира Нижнего Города оказалась прикована к своим местам. Они задыхались, их глаза были полны неподдельного, мистического ужаса.

Раэлар медленно, вальяжной походкой подошел к круглому столу.

Он положил обе руки на грязную деревянную столешницу и наклонился вперед, обводя взглядом бледные, потные лица боссов.

— Совет старейшин отравил ваши лей-линии, — пророкотал он. — Они убивали вас, как крыс в подвале. Кто вас спас? Кто выжег этот свет из ваших артерий? Ваша хваленая сходка?

Боссы молчали, судорожно сглатывая.

— Это сделал я, — Раэлар выпрямился, и его аура вспыхнула с такой силой, что мне стало жарко. — Я очистил вашу грязь своей тьмой, а теперь совет старейшин готовит настоящую войну. Они придут сюда, чтобы сжечь вас дотла, и ваши ножи вас не спасут.

Он подошел к Малакаю. Глава контрабандистов дрожал мелкой дрожью, когда теневая удавка на его шее слегка ослабла.

— Ты сказал, что вы — хозяева этого города? — Раэлар брезгливо усмехнулся. — Вы просто паразиты на гниющем теле, но мне нужны ваши гильдии. Мне нужны ваши связи, ваши склады и ваши бойцы. Вы объединитесь, вы станете синдикатом. Моей армией.

— И... и что взамен? — прохрипел Малакай.

— Взамен я не убью вас прямо сейчас, — предельно честно ответил Принц. — И я защищу этот город от света. Под моим правлением вы будете богаты и живы, под пятой совета вы станете пеплом. Выбор за вами.

В подвале повисла тяжелая тишина. Боссы переглядывались. Они были убийцами и ворами, но они не были идиотами. Они чувствовали подавляющую, хтоническую мощь Раэлара. Они знали о его происхождении и понимали, что он прав насчет намерений Верхнего Города.

— Мы... мы согласны, — наконец выдавил оборотень, принимая человеческий облик. — Мы признаем тебя нашим боссом.

Раэлар удовлетворенно кивнул. Тени, сковывающие их, мгновенно исчезли. Боссы судорожно закашлялись, массируя шеи.

— Я не ваш «босс», псина, — процедил эльф, и его голос заледенел. — Я ваш владыка. А теперь...

Он повернулся ко мне и протянул руку.

— Иди ко мне, Ева.

Я медленно подошла к нему. Мое сердце колотилось где-то в районе горла от адреналина и абсолютного восхищения.

Раэлар щелкнул пальцами.

Тьма в центре круглого стола взметнулась вверх, сметая карты, кружки с элем и кинжалы. Из плотного, клубящегося мрака на глазах у ошеломленных авторитетов сформировались два огромных, роскошных трона, вырезанных из черного обсидиана, пронизанного фиолетовыми прожилками магии.

Раэлар подвел меня к одному из них и мягко, но властно усадил на него. Затем он опустился на соседний трон.

Он не стал садиться в позу надменного короля. Он вальяжно откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, а затем взял мою руку и переплел свои длинные пальцы с моими.

— Это Ева Гроули. Моя истинная пара и ваша тёмная королева, — Раэлар обвел взглядом присутствующих, и в его глазах полыхала фанатичная, сумасшедшая преданность. — Её слово — это мой закон. Если кто-то из вас посмеет посмотреть на нее без должного уважения, если кто-то не выполнит ее приказ... вы знаете, что вас ждет.

Я сидела на троне из теней, глядя на двадцатку самых опасных разумных в Нижнем Городе. Моя рука была крепко зажата в руке древнего монстра, который ради меня только что совершил государственный переворот в трущобах.

Моя человеческая сущность, наверное, должна была испугаться, но ведьма внутри меня ликовала. Я всегда знала, что достойна большего, чем грязный прилавок на барахолке.

Я медленно обвела взглядом затихших авторитетов и нацепила свою самую хищную, высокомерную улыбку.