Раэлар смотрел на меня так, словно видел впервые. В его взгляде смешались благоговение, темная похоть и безграничная, всепоглощающая любовь.

Пространство зеркального лабиринта вокруг нас начало меняться. Бархатное ложе исчезло, стены раздвинулись.

Мы оказались в центре идеально круглого зала, пол которого был сделан из цельного куска амальгамы — того самого стекла, которое служило границей между мирами. Прямо под нами виднелась мерцающая серебром трещина, та самая, куда я пролила свою кровь.

Раэлар поднялся на ноги, легко, словно пушинку, поднимая меня на руки, и осторожно опустил на гладкую, прохладную поверхность зеркального пола.

Он не стал связывать меня магическими лентами. Ему это было не нужно. Его взгляд приковал меня к полу надежнее любых цепей.

— Сегодня не будет грубости, моя заноза, — пророкотал он, нависая надо мной. Его аура окутала меня плотным, тяжелым коконом. — Сегодня будет только власть. Абсолютная, чистая власть.

Он опустился на колени у моих ног. Его длинные пальцы легли на мои лодыжки, медленно, с садистской неспешностью скользя вверх по икрам, коленям, бедрам. Каждое его прикосновение сопровождалось микро-разрядом темной магии, которая проникала под кожу, заставляя мышцы трепетать.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала меня везде, — шептал он, и его голос раздавался не только в воздухе, но и в моей голове.

Он использовал эльфийскую телепатию. Ту самую магию внушения, которую применял в самом начале, но теперь она была наполнена не раздражением, а обожанием.

Его руки скользнули по моей талии, поднимаясь к груди. Он не сжимал ее грубо, как раньше. Он ласкал меня так бережно, словно я была соткана из тончайшего стекла, которое может разбиться от неосторожного вдоха. Его длинные пальцы очерчивали контуры моих ключиц, спускались к груди, дразняще кружа вокруг затвердевших сосков, но не касаясь их напрямую.

Я извивалась на зеркальном полу, пытаясь податься навстречу его рукам, но магия его присутствия, густая и тяжелая, мягко вдавливала меня обратно.

— Не спеши, — его голос в моей голове звучал тягуче, как темный мед. — Сегодня время принадлежит мне. Каждая секунда твоего ожидания — это шаг к нашему освобождению.

Раэлар склонился надо мной. Его губы коснулись моего живота, оставляя цепочку обжигающе холодных, влажных поцелуев. Контраст между жаром его тела и ледяным дыханием магии заставлял меня сходить с ума.

— Раэлар... — мой голос дрожал. Возбуждение, не находящее выхода в грубости, к которой я привыкла, начало скручиваться внутри меня болезненно-сладкой пружиной.

— Тише, душа моя, — он поднялся выше, его лицо оказалось в дюйме от моего. Фиалковые глаза смотрели прямо в мои, затягивая в свою глубину.

В следующее мгновение мир исчез.

Раэлар применил высшее слияние — технику, о которой эльфы говорили только шепотом, ту самую, что стирала физические границы между разумами.

Я перестала чувствовать холод зеркального пола под спиной. Я перестала быть отдельным существом. Я оказалась внутри него, а он — внутри меня. Я чувствовала каждый удар его сердца, как свой собственный. Я чувствовала его колоссальную, нечеловеческую мощь, которая сейчас была направлена только на одно: на мое удовольствие.

Его пальцы, физически скользящие по моему центру, отозвались в моем разуме вспышкой света. Он начал ласкать меня. Медленно, методично, с пугающей эльфийской точностью находя каждый нерв, каждую чувствительную точку, и заставляя ее петь.

— Почувствуй это, Ева, — его мысли текли сквозь меня рекой расплавленного золота. — Почувствуй, как моя тьма окутывает тебя. Как она защищает тебя. Как она... любит тебя.

Слово «любит» прозвучало не как человеческая эмоция. Оно прозвучало как закон мироздания. Как константа. Древний монстр, от которого отрекся его собственный народ, вывернул свою душу наизнанку передо мной.

Слезы обожгли мои глаза. Это были не слезы боли или страха. Это было переполнение. Я тонула в его абсолютном, безграничном обожании.

Его пальцы вошли в меня, и я выгнулась дугой, издав беззвучный крик в нашей общей ментальной связи. Он не брал меня грубо, он исследовал меня, растягивая каждую секунду до бесконечности. Он заставлял меня балансировать на тонкой грани между экстазом и безумием.

— Ты моя. Полностью. Добровольно, — пульсировало в моем сознании.

— Я твоя, — мысленно кричала я в ответ, открываясь ему настолько, что у меня не осталось секретов. Я отдала ему свою хаотичную, человеческую магию, свой страх, свои надежды. Я сдалась.