Здесь воздух был напоен ароматом чистой, кристально-ледяной воды, но не чувствовалось излишней влаги. Комфортно, красиво, свежо. Долина под ногами заросла лесом, если присмотреться, в отдалении можно было разглядеть расчищенные поля и даже деревеньку, окутанную фруктовыми садами. Если напряжётся, пожалуй, вспомнит, что это за место, он ведь империю изъездил из конца в конец, хорошо знаком с ней.

Но было лениво. Хотелось просто наслаждаться этой красотой, а ещё близостью любимой женщины. Он расстегнул аграф, скинул с плеч ропон и расстелил его на траве.

– Присядешь?

– Даже прилягу, – вздохнула Лара. – Что-то с непривычки аж ноги ноют. – Она скинула туфельки и устроилась на мужней накидке, раскидав подол юбки. – Тут хорошо, правда?

– Очень. – Он пристроился рядом. Сперва даже с каким-то сомнением, не уверенный, что и она захочет такой его близости (вдруг здесь магия охватывает её, зовёт её душу, и именно ею жена хочет позаниматься, её прочувствовать). Но Лара прижалась к нему, будто другого и не ждала. Эйтал с облегчением обнял её, прижался губами к причёске. – Это твоё место, кажется, я даже чувствую.

– У меня тоже есть подобное ощущение. – Женщина повернулась к нему, но взгляд у неё был рассеянный. – Скажи, это действительно так важно для тебя – твоя внешность?

– М?

– Твоя внешность – она действительно настолько тебя беспокоит?

– А тебя? – машинально вернул он вопрос и мысленно обругал себя, что не успел язык прикусить. Уж наверняка она разозлится повтору, она ведь уже отвечала.

– Ну говорила ж. Мне нравится, как ты выглядишь. По моему мнению, у тебя лицо и тело настоящего мужчины.

– А если бы я вдруг стал выглядеть иначе, это имело бы для тебя значение?

– Сейчас? Уже нет. Да, когда лишь начинаешь сближаться с человеком, признаю, обращаешь внимание на внешность. Тут ничего не поделаешь, это единственное, что вместе с поступками лежит на поверхности. Но когда привыкаешь к спутнику, узнаёшь его характер, привычки, внешность уже не имеет значения. Даже если лицо любимого мужа в одночасье будет изуродовано шрамами, какая разница? Ну, в смысле, мужа жалко, само собой. Очень. Но подобное – лишь повод ухаживать за ним и поддерживать на пути выздоровления. Не более. Единственно важным является то, что он давно уже стал тебе родным.

– Значит, внешность мужа для тебя неважна?

– Совсем.

Эйтал крепче прижал её к себе.

– Я успел стать для тебя родным?

– Мы с тобой на пути к этому, – тихо рассмеялась Лара. – Но шагаем уверенно.

– Тогда, как ответ на твой вопрос – да, для меня моя внешность важна. Меня очень задевает то, с какой жалостью придворные смотрят на тебя. Видя во мне урода, они наверняка в ближайшее время начнут виться вокруг тебя, пытаясь обольстить.

– Ты ведь не думаешь, что я…

– Я верю в то, что ты не поддашься! – воскликнул он. – Но всё это будет выглядеть оскорбительно для нас обоих. Вот о чём я думаю.

– Понимаю. – Вздохнула и прижалась сильнее. А потом снова повернула голову и мимолётно прошлась пальцами по его лицу. – А вот так будет лучше?

– Как?

– Чёрт, у меня с собой нет зеркальца. Не помню, можно ли построить соответствующее заклятие…

– Я могу, – растерянно ответил Эйтал. – Вот в этом ручейке, если надо. И если позволишь.

– Почему бы я могла не позволить?

– Но это ведь твой уголок.

– Да брось, чародействуй, если хочешь!

Он легко поднялся и без проблем создал нужную структуру на воде.

Лара даже и не подумала подняться с расстеленного ропона. Она лишь развернулась на бок, с улыбкой следя за ним, и кивнула.

– Посмотри, – пригласила она. – Этого будет достаточно?

Не понимая, принц заглянул в магическое зеркало – и опешил. На него из бледного водяного стекла смотрела его лучшая копия: молодое лицо, приятно-привлекательное, не такое жёсткое, как у Райнера или Ариавальда, чуть погрубее, чем мягкое, в чём-то даже медовое обличие Ульриха. Зато на его напряжённом лице такими выразительными казались глаза! Именно они первым делом обратили на себя его внимание. А потом уже форма лица, носа, губ… Внешне это новое отражение было очень похоже на его братьев, всех троих.

Эйтал растерянно оглянулся на супругу.

– Это – я?

– Ну да.

– Послушай… Признай – ты просто зачаровала ручей, чтоб он показал меня таким, каким я всегда мечтал себя видеть.

– Но это ведь ты строил заклинание зеркала, – мягко улыбнулась она. – Так что оно показывает то, что ты в него вложил.

– Не обижайся, пожалуйста! – Эйтал кинулся к ней, обнял крепко-крепко, от души. – Я совсем не подозреваю тебя в обмане, просто настолько… изумлён! Просто не представляю, что сказать.

– Ну и не надо ничего говорить. Если ты рад, то и я рада.

– Я теперь правда такой?

– Правда, – рассмеялась она.

– Просто не верю…

– Ничего, привыкнешь!

А в следующий миг рядом замерцал переход, из которого сперва кубарем выкатился Дий (которого Кристальная королева тоже прихватила с собой в гости), а следом вышагнула Вевея. Встряхнулась и демонстративно хрустнула пальцами.

– Я вам его тут оставлю ненадолго, ладно? – мягким, даже каким-то чарующим голосом произнесла она. – Скоро Агата его заберёт.