В бальный зал она явилась первой из дам-иномирянок – проверить, всё ли готово, и подбодрить слуг кивками, мол, молодцы, всё сделали правильно. Следом в залу осторожно заглянул Эйтал, уже одетый в тот колет, который супруга подобрала для него, опасливо поискал жену взглядом и, похоже, принялся прикидывать, в допустимой ли она степени полураздета.

Облегчение, отразившееся в его глазах, вполне показало, что Лара в своих предположениях была права. Она улыбнулась и поспешно оправила складки юбки.

– Что скажешь?

– Ну и зря ты меня пугала. Что же в этом платье такого уж вызывающего? Да, непривычно. – Он ещё раз оглядел её с ног до головы. – Обнажённые плечи – очень ново, но… Тебе идёт. А твои подруги будут одеты так же?

– Не представляю. Они пока не показывали мне свои наряды.

– Кхм… Побаиваюсь, как бы мои офицеры не позволили себе слишком внимательно смотреть на гостий из Высокогорья. Только недоразумений с их мужьями мне не хватало. Пойду пообщаюсь с ними. – И развернулся к двери.

Именно в этот момент в него уверенно влетел крохотный белокурый метеор в симпатичном розовом одеянии с пышной кружевной юбкой. Бальное платьице шло Еве Сверад, дочери Агаты и Ардиса, до чрезвычайности. Врезавшись в принца, она нисколько не растерялась: ловко отскочила и немедленно изобразила чудесный книксен. Сразу видно, тренировали её долго и продуктивно.

– Я приношу свои извинения, ваше высочество! – зачирикала она. – Не волнуйтесь, вы совсем не виноваты, вся вина лежит только на мне. Ваш дворец настолько красив, что мне не терпелось полюбоваться на бальный зал, я была уверена, что он просто поразителен! – Кроха восторженно оглянулась. – Мне хотелось как можно скорее отдать должное вашему гостеприимству.

– Вы слишком добры, леди, – растерянно ответил Эйтал, галантно наклоняясь и протягивая руку дочери королевы. – Позвольте, я покажу вам, где здесь можно будет удобно присесть и попробовать кое-какие угощения, приготовленные специально для вас.

– Вы так любезны! – восхищалась девочка, с любопытством вертя белокурой головой. Похоже, тарталетки, шоколадные трюфели и пирожные привлекали её больше всего, но она не пыталась настаивать на своём. Судя по всему, правила поведения при дворе в неё вложили одновременно с умением стоять и говорить. – Я очень благодарна вам за помощь, ваше высочество! – И уже ласкала восторженным взглядом расписные фарфоровые блюда-этажерки с золочёными ножками, уставленные конфетами ручной работы и крохотными птифурами с кремом.

В залу вбежала Агата. Она уже была наряжена в ало-багряное платье на тонких бретельках, с густо расшитым лифом и сравнительно скромной юбкой. Волосы были уложены с намеренной небрежностью, их украшал бриллиантовый гребень, на груди, в ушах и на запястьях также сияли бриллианты, и чистейшие. Но всё это королева несла на себе, словно простенькую бижутерию. И вообще её сейчас интересовало совершенно другое.

– Ева! – воскликнула она. – Ты уже здесь! Да что ж такое! Ты ведь обещала! – И, повернувшись к Ларе, пылко пожаловалась: – Нет, просто представь – она снова усыпила няню и гувернёра и тут же помчалась в зал. Вот что с ней делать?!

– Ничего страшного, к счастью, не произошло, – попыталась успокоить Лара, краем глаза наблюдая, как ребёнок ловко прячется от грозного взора матери под фуршетным столиком. Можно подумать, это поможет… – Девочка здесь, и она просто интересуется пирожными.

– Ах, если бы! – Королева закатила глаза.

– Подожди… Усыпила? Но разве деток в таком возрасте обучают магии?

– Конечно, нет! Их магия в младенчестве нестабильна, даже основы стараются не преподавать. Хотя Ева очень настаивала. Просто она всё-таки умудрилась добиться, чтоб ей показали несколько приёмов работы с артефактами – и вот, полюбуйся! – Её величество с достоинством простёрла руку. – Теперь она усыпляет своих слуг! Да ещё так, что они даже не успевают понять, что с ними случилось!

– Мам, но это не так! – Из-под столика показался нетерпеливый носик. – Я просто забочусь о них, что им не приходилось бегать…

– Ева! – рявкнула её величество. – Чтоб это было в последний раз! Иначе больше тебя в гости к тёте Ларе не возьму! И к тёте Вее тоже!

– Ма-ам! – детский голосок моментально изменился, в нём появилось столько плачущих ноток, что лучшие актёры императорского театра от зависти удавились бы. – Так просто нельзя! Я слишком люблю тётю Вею.

– Так веди себя прилично!

– Я больше не буду.

– Что случилось? – В зале появилась и Вевея, сопровождаемая двумя своими мужьями – первым, Азибулом Сверадом, и последним, Радилем, который по-прежнему носил ошейник раба, что приводило имперцев в полное недоумение. – О, Ева! Ты опять безобразничаешь?

– Нисколько, тётя Вея! – тут же нашлась малышка и, схватив блюдечко с пирожным, бросилась навстречу рыжекудрой красавице в белом туалете, отделанном прозрачными кристаллами и складками тончайшего подвижного шёлка. – Вот, попробуй! Это так вкусно!

– Спасибо, моя маленькая хитрюга, – заулыбалась предстательница Серебряного Древа и приняла блюдце. Посмотрела на Лару извиняющимся взглядом. – Детка так непосредственна…