Тур продлится всего четыре месяца по стране, два месяца за рубежом, и в нем будет минимум концертных площадок, и, несмотря на то, что они ожидали значительного падения продаж, билеты на некоторые концерты были распроданы в течение нескольких дней после их выхода в эфир. На большинство из концертов билетов продано не менее чем на восемьдесят процентов. Это определенно не те цифры, к которым привыкли «Одиннадцать», так как ранее у них были девятимесячные туры с аншлагами, но у меня сложилось впечатление, что Харли ожидал еще большего успеха, чем тот, который они получили. Когда Харли упомянул о добавлении концертов в городах, где были аншлаги, четверо других парней уставились на него. Он поднял руки и сказал: «Хорошо, я понял. Не перегружать нас работой, как это делал другой лейбл. Я просто спросил».

Я понимаю позиции обеих сторон. Даже наблюдать со стороны достаточно утомительно, но разочаровывать фанатов тяжело.

Я сказал Блейку, что если он хочет продлить тур, он может, но я позволил себе только шесть месяцев. Затем я вернусь в Лос-Анджелес и буду работать над достижением своих новых целей. Целей, о которых я и не подозревал, пока не встретил Блейка.

Идея стать режиссером и стоять за камерой привлекает меня больше, чем я когда-либо думал. Я всегда хотел быть актером, но есть что-то особенное в том, чтобы отойти от дел и получить признание без чрезмерного внимания.

Мне не терпится начать новую главу своей жизни, и я бы с удовольствием поучаствовал в еще одном проекте с Блейком. А пока я работаю фанатом бойз-бэнда и путешествую с «Одиннадцать» по всему миру.

И хотя меня предупреждали, насколько безумными могут быть гастроли, как бы я ни думал, что готов, это ничто по сравнению с реальностью.

Со стороны я получаю потрясающий обзор того, как парни выглядят на сцене, и того, как на них реагирует публика.

У них было всего несколько недель на репетиции после завершения работы над альбомом, но вы бы об этом не догадались. Они двигаются синхронно, их гармония по-прежнему лучшая из всех, что я когда-либо слышал, даже если у меня нет слуха, и, наблюдая за ними, можно сказать, что они - команда.

Лирик выступает на разогреве, и удивительно видеть, как его последний сингл попал в чарты «Billboard» благодаря тому, что о нем узнали. Концертное видео, на котором Райдер выступает на сцене дуэтом с Лириком, стало вирусным. Дочь Райдера и ее мать по-прежнему окружены охраной, которую Райдер терпеть не может, но, похоже, в обозримом будущем это будет необходимо.

Потому что «Одиннадцать» вернулись. Они разрушают барьеры и становятся квир-иконами по всему миру.

Я никогда раньше так сильно не гордился кем-либо. Я мог бы наблюдать за выступлением Блейка весь день. Он действительно самый обаятельный из всей группы, и он так хорошо это демонстрирует. Иногда во время выступления он поворачивается к тому месту за сценой, где стою я, и мое сердце готово взорваться.

Лирик обычно рядом со мной, все еще пребывая в эйфории после своего выступления, и Брикс тоже, хотя он периодически исчезает, чтобы проверить свою службу безопасности.

Это уникальная возможность, и я никогда ее не забуду. Именно такие вещи ты рассказываешь случайным людям в доме престарелых, когда стар, маразматичен и понятия не имеешь, какой сегодня день и где ты находишься. «Однажды я гастролировал с «Одиннадцать».

Они ответят: «Конечно, гастролировал, старик. Кем бы они ни были».

Потом я пожалуюсь на сегодняшнюю музыку и прикрикну на медсестер, чтобы они убирались с моей лужайки.

Не могу дождаться. Эй, Эш и Макс говорят, что у меня никогда не бывает долгосрочных целей. Посмотрите на меня сейчас!

После очередного концерта, Бог знает, где мы сейчас, Блейк спускается со сцены, его светлые волосы и рубашка насквозь промокли от пота, и он крепко целует меня.

Он всегда такой живой и энергичный после концерта. Казалось бы, он должен быть измотан, но нет, это приходит на следующий день. Я наслаждаюсь этими моментами, потому что адреналин, наполняющий его вены, эйфория - все это приводит к лучшему сексу в моей жизни.

Сегодня он слишком нетерпелив, чтобы ждать, пока все примут душ в гримерке, и мы вернемся в отель. Блейк машет ребятам и, даже не приняв душ, тащит меня через дверь за кулисы к ожидающему нас обычному «Эскалейд».

Перегородка между нами и водителем поднята, и как только мы выезжаем на дорогу, Блейк без колебаний опускается на колени.

- Я собираюсь отсосать у тебя, но мы всего в нескольких минутах езды от отеля, так что кончай быстро, но не слишком сильно. Мне нужно, чтобы у тебя снова встал, как только мы вернемся в номер, чтобы ты мог трахнуть меня.

- Возможно, это невозможно обещать.

Когда Блейк ведет себя так, он выжимает из меня все соки за один оргазм. Тогда все, чего я желаю - отдыха. Или сна. Или смерти. Счастливой смерти.

Он расстегивает молнию на моих брюках и освобождает член, пока машина, подпрыгивая на ухабах, заворачивает за угол. Мне приходится держать его за плечи, чтобы он не упал.

- Если это слишком, я всегда могу трахнуть тебя, когда мы вернемся в номер. - Он не дает мне ответить, прежде чем засасывает меня на всю длину до задней стенки горла.

Я откидываю голову на спинку сиденья. Не многие мужчины, с которыми я встречался, хотели - или могли - взять меня в рот целиком. Но Блейк... Я содрогаюсь от давления его горла, сжимающегося вокруг головки члена. Блейк был полон решимости этому научиться.