- Слухи о Райли тоже правдивы? - Оживленно спрашивает Шон.

Харли вздыхает.

- Хотелось бы, чтобы это было правдой, но это все равно, что целовать своего брата, и нет уж, спасибо.

- Согласен, - говорит Райдер. - Я более чем счастлив со своим партнером, Лириком.

- Ах, да. Лирик Джонс. Он тоже друг этого шоу и восходящая музыкальная звезда.

- Согласен, - с гордостью говорит Райдер.

Шон поворачивается к Мейсону и Денверу.

- У вас двоих нет таких же опасений, как у Райдера и Харли, по поводу смешения отношений в группе и любви.

Они держатся за руки.

- Вовсе нет, - говорит Денвер.

- Хотя поначалу переход от «лучших друзей» к «большему» был немного странным, должен признать, - говорит Мейсон.

- Хорошо, я должен спросить, - говорит Шон. - Почему именно сейчас? Почему вы все решили рассказать об этом сейчас?

Харли произносит свою отрепетированную речь, но звучит так, как будто не повторял ее миллиард раз.

- Печальная правда в том, что музыкальная индустрия, кино, телевидение - казалось бы, должны быть прогрессивными, но одной из первых вещей, что мне сказали, когда я проходил прослушивание и пытался пробиться, было «Не позволяй никому узнать, что ты гей». Годами мы делали то, что нам говорили лейблы. У нас были советники, делающие нас востребованными, тренеры, учившие нас актерскому мастерству.

Шон понимающе смотрит на Харли.

- Это сложный бизнес, и трудно поверить, что в наши дни все еще так.

- Так и есть, - соглашается Харли. - Когда мы расстались, мы были счастливы, что, наконец-то, можем заняться своими делами. Только мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я все еще придерживаюсь этой линии. Я по-прежнему поступал так, как мне говорили. Притворялся тем, кем не являюсь. Предложив снова собраться вместе, я хотел сделать это на наших условиях. Сделать по-своему. И жить своей правдой так, как нам должно было быть позволено с самого начала.

Толпа кричит и аплодирует в знак поддержки.

- Что вы скажете тем, кто из-за этого откажется покупать ваш альбом? - Спрашивает Шон.

Позади меня раздается рычание. Оно негромкое, но я его слышу. Микрофоны, вероятно, тоже его улавливают, но Харли обрывает раздраженного Мейсона.

- Меня больше интересуют те, кто благодаря этому подхватит это. Так много детей, подростков и даже взрослых, которые изо всех сил пытаются смириться со своей ориентацией. Мы хотели сделать это, чтобы люди увидели, что они не одиноки в этом мире. Дело даже не столько в том, чтобы открыться и быть счастливым, потому что последние десять лет я был очень счастлив. Иногда двери шкафа сдерживают тебя, но иногда обеспечивают твою безопасность. - Теперь Харли смотрит прямо в камеру. - Итак, я хочу, чтобы все, кто смотрит это и чувствует, что небезопасно совершать каминг-аут, знали, что в этом нет необходимости. Ты делаешь то, что должен, чтобы быть в безопасности. Но когда будешь готов, просто знай - ты не будешь одинок. - Он поворачивается к Шону. - Это послание, которое мы хотим донести до всего мира.

- И это замечательное послание, - говорит Шон, а затем улыбается в камеру. - Когда мы вернемся, ребята расскажут о своем предстоящем туре.

Толпа аплодирует, и свет гаснет. Мы сделали это.

Мы действительно, блядь, сделали это.

американский комик, сценарист, продюсер и телеведущий, получивший всемирную известность как ведущий популярных вечерних ток-шоу. Он также прославился как один из авторов культового мультсериала «Симпсоны»

Глава 29. Джордан

Ладно, я уже несколько лет живу жизнью востребованного актера. У меня есть менеджер, агент и ассистент. Я понятия не имею, как Блейк со всем справляется без, хотя бы, ассистента.

После интервью все только ускоряется, и наблюдать за этим поучительно.

Когда Блейк полностью погружается в проект, он выкладывается на полную, и ребята отправляются по интервью после того, как обнажают свои души на национальном телевидении.

У меня было несколько встреч с руководителями студий, один из которых хочет разработать проект совместной работы после тура.