Бен кричит «стоп» так много раз, что начинает звучать, будто давится слюной.

- Он действительно меня ненавидит, - бормочу я Джордану, когда объявляется перерыв. - Зачем он вообще нанял меня на эту роль?

Джордан отводит взгляд, и на его лице появляется виноватое выражение.

- Он не хотел, чтобы я снимался в этом фильме, да?

Виноватый взгляд Джордана говорит обо всем.

- Хорошо, возможно, я убедил его нанять тебя. Он хотел кого-то с большим опытом и разнообразием, чем героя боевика, но я сказал ему, что ты - правильный выбор для того, что ему нужно.

- Чувак, ты слишком сильно веришь в меня. Весь этот фильм обречен.

Он сжимает мои плечи.

- Нет, ты справишься. Нам просто нужна... - Его очевидные попытки найти решение говорят сами за себя.

- Пересадка мозга?

- Ну, технически, да. Ты играешь, поэтому не должен быть самим собой.

Внутри меня клокочет разочарование.

- Знаю, но думаю, это сложно, потому что все геи, с которыми я общался, скрывали свою ориентацию годами. Или только открылись.

- А как же я?

Я усмехаюсь.

- Я понятия не имею, что тобой движет. В этом проекте есть политические аспекты, нужно достойно сыграть роль и в то же время постараться не обидеть сообщество, на которое обрушивается столько негативного дерьма. На этом слишком сложно сосредоточиться и...

- Хорошо, я понял проблему, и у меня есть идея. - Джордан уходит и подходит к Бену, кричащему на бедного стажера.

Я хочу крикнуть ему, чтобы он прекратил, но это только раздует скандал.

Когда Джордан улыбается ему, Бен мгновенно делает глубокий вдох, хотя с его лица не сходит хмурое выражение.

Я не могу отсюда их слышать, но Джордан подпрыгивает на месте и оживленно размахивает руками, а секунду спустя целует Бена в щеку и возвращается ко мне с блеском в глазах.

- Пошли. Мы уходим.

- Что? Мы не закончили сцены.

- И не закончим, пока ты не выбросишь из головы свои мысли и не проникнешь в чужие, так что поехали.

Я следую за ним, но не могу не заметить, как много сотрудников и съемочной группы смотрят, как мы уходим со съемочной площадки.

- Чувствую себя ребенком, прогуливающим уроки, - шепчу я.

Джордан смеется.

- Ты за рулем?

- Нет, с водителем.

- Дай своему парню выходной.

- Куда мы едем?

- Получить хоть какое-то представление.

- Да здравствует неопределенность. - Но я готов на все, чтобы этот фильм сдвинулся с места, прежде чем меня уволят, поэтому пишу своему водителю.

Бену еще не поздно заменить меня, и, хотя часть меня на это надеется, не хочу, чтобы меня знали как актера, уволенного с единственной серьезной роли. Эта репутация преследует тебя повсюду.

Джордан ведет меня к стоянке, и тут моргает фарами... «Приус»?

- Это твоя машина?

- Окружающая среда важна, Блейк, - невозмутимо произносит он.

- Я думал, ты предпочитаешь «Ламбо» или «Порше».

- Если бы все зависело от меня, то да, ты, наверное, прав. Но пиарщик моего агента хочет, чтобы выглядело так, будто мне не все равно.

Я фыркаю.

- Когда тебе все равно?

- Я этого не говорил.

Джордана Брукса так трудно понять. Он кокетлив и харизматичен, но ничего о себе не выдает. Как всегда. Возможно, его так учили. Чем меньше он говорит, тем меньше можно вырвать из контекста.

С тех пор, как мы познакомились и пару раз тусовались вместе, было весело, но все на поверхностном уровне. Он не то чтобы замкнутый, просто не очень глубокий. В этом нет ничего плохого, но, возможно, это объясняет, почему я не могу с ним взаимодействовать в сценах.

С другой стороны, мне нужно взаимодействовать не с ним самим, а с его персонажем. Будь я хорошим актером, смог бы извлечь все это из сценария, но начинаю думать, что, возможно, мои актерские навыки однообразны. Меня критиковали за то, как я сыграл Коби Годспида - конечно, критиковали, потому что мнения, как жопы: есть у каждого, - но отзывы были в основном положительными, как и кассовые сборы, поэтому я предположил, что я, должно быть, неплохой актер.

По-видимому, нет.

- Ты собираешься сказать мне, куда мы направляемся? - спрашиваю я.

Джордан не отвечает мне и уезжает из студии в сторону Сансет. Предполагаю, что он везет меня в какой-нибудь новый крутой бар, но мы уже снимали эту сцену. Не понимаю, почему он решил, что это нам поможет.

Когда он въезжает в сомнительный район Западного Голливуда и заезжает на парковку, я в замешательстве.

- Там, куда мы направляемся, нет парковщика? - спрашиваю я.

- Черт, нет. Это совсем не такое место.

- На нас не нападут?