Я думаю, Бен решил сначала снять эту сцену, чтобы немного поиграть с нашей химией. Изначально он хотел снять первую постельную сцену в первый день, но я сказал ему, что если будем снимать ее с актером-натуралом, это приведет только к проблемам с графиком и мы будем работать сверхурочно.

Оказывается, для этого нам даже не понадобилась любовная сцена.

Я надеваю плавки, и мне дают халат, чтобы прикрыться, и тапочки, чтобы ходить по съемочной площадке. Когда я прихожу в гримерный трейлер, меня намазывают маслом, а затем контурируют пресс, чтобы он выглядел более рельефным на камеру.

Это тяжелая жизнь, но кто-то же должен ее жить.

Джоджо следует за мной как тень, принося воду, пока мне делают макияж, но когда я направляюсь к трейлеру Блейка, то говорю ей, чтобы она отдохнула в моем.

Я стучу, внутри слышится движение, и тут дверь открывает Блейк с широко раскрытыми глазами, с идеально уложенными светлыми волосами - и я не имею в виду прическу Коби Годспида, где они зачесаны назад, его начесали и уложили в высокий помпадур[1] - в белой рубашке и брюках-чиносах.

- Слышал, ты паникуешь, - говорю я.

- Я не паникую. - Его голос становится пронзительным. - Ты сходишь с ума. С чего бы мне паниковать? - Так, теперь он пищит.

Я не стану признавать это вслух, чтобы не поставить его в неловкое положение, но это так мило, что почему-то возбуждает.

- Из-за чего ты так волнуешься? - спрашиваю я.

- Я никогда раньше не снимался в серьезных фильмах. Половина моих фильмов с Коби Годспидом даже не имеют смысла.

- Если тебе от этого станет легче, Бен все еще играет со сценарием, потому что он ему не нравится. Скоро это уже не будет серьезным фильмом. Ты слышал новое название? «Притворяясь». Это не название для «Оскара».

- Это не помогает. Вообще. Я согласился на это, чтобы получить больше известности, глубины и чтобы меня воспринимали всерьез как актера. Меня и так не воспринимают всерьез как музыканта, а это воссоединение «Одиннадцать»...

- Ого, «Одиннадцать» снова вместе? Да?

- Черт. Никто не должен об этом знать. Я ничего не говорил, ясно? - Он делает вид, что замолкает.

- Поверь мне. Я никому не скажу.

- Мы пишем и записываем музыку во время съемок фильма, а после его окончания отправимся в тур.

- А как же актерская карьера? - спрашиваю я. Как я уже говорил, у Блейка огромный потенциал, чтобы стать звездой, поэтому я не понимаю, зачем ему возвращаться к работе бэк-вокалистом в бойз-бэнде.

- Ею я тоже занимаюсь. Предполагается, что «Одиннадцать» будет гастролировать в перерывах от основной работы. Мы делаем это скорее для удовольствия, чем ради денег или славы.

- Делаете для... удовольствия? И... никакой личной выгоды? - Говорю я механическим голосом. - Прости. Не укладывается в голове.

- Разве у тебя нет чего-то, чем ты увлечен и чем хочешь заниматься просто ради удовольствия? Прыжки с тарзанки? Чтение? Просмотр старых фильмов?

- Секс? Это считается?

- Э-э... конечно. В любом случае, для меня «Одиннадцать» - примерно то же самое. Думаю, для всех нас. Но теперь я откусил больше, чем могу проглотить, благодаря этому фильму и воссоединению, и из человека, который снимался в боевиках один за другим с перерывами, превратился в человека, у которого одновременно несколько проектов, плотный график и, и, и…

Я делаю шаг вперед и провожу ладонями вверх и вниз по его рукам, утешая уже второго человека еще до того, как день начался.

- Дыши. Ты справишься.

Он резко втягивает воздух.

- Да. Я справлюсь. Я точно справлюсь.

- Я бы тебе больше поверил, если бы ты не задыхался.

Блейк делает последний глубокий вдох, успокаиваясь.

- Они готовы?

Когда он задает этот вопрос, раздается стук в дверь, и появляется Джоджо.

- Съемочная площадка готова. Пора начинать.

Блейк выглядит так, будто он снова волнуется.

- Дыши, - повторяю я. - И держи меня за руку, если нужно.

- Ты... хочешь, чтобы я держал тебя за руку?

Я пожимаю плечами.

- Если кто-нибудь спросит, скажи, что мы вживаемся в роль.

- Спасибо.

- За что? - спрашиваю я.

- За попытку успокоить нервы.

- Работает?

- Нет.

Черт.

Мы отправляемся на съемочную площадку, а затем за мной приходит гример, чтобы нанести еще немного геля на волосы, придав им влажный вид, а затем обрызгать меня водой, чтобы выглядело так, будто я только что вылез из бассейна. Они сделают так еще после того, как мы поговорим, чтобы я не был разной степени влажности на протяжении всего разговора.