довищем пока не делает.Кайран долго молчал.Потом тихо сказал:— Ты видишь слишком много.— Работа такая была.— Какая?Лада посмотрела на сияние.— Смотреть, что люди пытаются спрятать на нижнюю полку.Он не понял.Но, кажется, услышал больше, чем она сказала.— А Эйвора? — спросил он.Лада усмехнулась.— А вот ваша тётя ничего не прячет на нижнюю полку.— Нет?— Нет. Она просто убеждает всех, что полки не существует.Кайран повернулся к ней полностью.Северный свет лёг на его лицо зелёными отблесками.Шрам у виска стал заметнее.Глаза казались темнее ночного моря.— Ты обвиняешь её?— Пока я наблюдаю.— И что видишь?Лада не ответила сразу.Она смотрела на небо.На свет.На новую жизнь.На мужчину рядом.И вдруг поняла, что устала.Не телом.Душой.За два дня она умерла, проснулась, вышла замуж задним числом, нашла плесень, получила врагов, заставила кухню резать яблоки и теперь стояла под небом чужого мира, пытаясь не сойти с ума от красоты.— Вижу дом, где все привыкли ходить вокруг боли, как вокруг мебели, — сказала она наконец. — И женщину, которая слишком хорошо знает, где эта мебель стоит.Кайран ничего не сказал.Только смотрел.Потом снял с себя перчатку и неожиданно коснулся её руки.Не взял.Не сжал.Просто накрыл пальцы своими.Горячими.Тяжёлыми.Настоящими.— Ты замёрзла.Лада могла бы сказать, что нет.Могла бы отшутиться.Могла бы отдёрнуть руку.Не сделала.— Немного.— Пойдём внутрь.— Сейчас.Они ещё постояли.Под сиянием.Над чёрным морем.Ветер бил в стены, метался между башнями, гнал снег по каменным уступам.А Лада впервые подумала не только о том, что ей дали вторую жизнь.А о том, что эта жизнь, возможно, не собиралась быть милосердной.Она собиралась быть настоящей.И, судя по всему, очень шумной.Где-то внизу, у гавани, коротко ударил тревожный колокол.Один раз.Потом второй.Кайран мгновенно отпустил её руку.Лицо его изменилось.Смех, тепло, ирония — всё исчезло.Остался хозяин острова.— Что это? — спросила Лада.— Сигнал с нижнего причала.Третий удар.Тяжёлый.Глухой.Ветер подхватил звук и разнёс по стенам.Кайран уже двигался к двери.— Оставайся здесь.Лада посмотрела на него.Очень спокойно.— Это вы сейчас серьёзно?Он остановился.— Да.— Милорд, если вы думаете, что после кладовых, кухни, вашей сестры и тёти меня можно оставить в комнате одной с собственным любопытством, вы плохо оценили угрозу.— Лада.— Я иду.— Там может быть опасно.— А здесь у вас семейный уют, конечно.Он посмотрел на неё.Коротко.Жёстко.И вдруг усмехнулся.— Оденься теплее.— Разумный мужчина.— Не начинай.— Поздно.Через несколько минут они уже спускались по лестнице.Замок просыпался тревогой.Слуги выглядывали из дверей.По коридорам бежали люди.Где-то лаяли собаки.У входа Кайран схватил тяжёлый плащ, накинул Ладе на плечи почти грубо, но застегнул у горла аккуратно.Его пальцы коснулись её подбородка.На миг.Совсем коротко.— Держись рядом.— Это приказ?— Да.— Наконец-то что-то понятное.Они вышли в ночь.Снег хлестнул в лицо.Ветер сразу вцепился в плащ.Во дворе горели факелы, огонь метался, рвался, коптил. Мужчины бежали к воротам. На стене перекликались стражники. Внизу, со стороны гавани, поднимался шум.Лада почти не видела дороги под ногами.Кайран взял её за локоть.Крепко.Не спрашивая.И повёл так, что она не упала на обледенелых ступенях.— Что могло случиться? — спросила она, перекрикивая ветер.— Корабль.— Пришёл?— Или не дошёл.Слова упали между ними тяжелее снега.К нижнему причалу они спускались быстро.Лада задыхалась, но не жаловалась.Тело было молодое, лёгкое, но непривычное к такому морозному бегу. Воздух обжигал горло. Пальцы немели. Платье путалось в ногах. Плащ бил по щиколоткам.Зато внутри всё стало предельно ясным.Вот она — новая жизнь.Не только сияние.Не только муж с тёмными глазами.Не только пироги и сарказм.А море, которое может забрать людей.Шторм.Голод.Зима.И остров, который держится, пока все делают своё дело.На причале было людно.Факелы освещали мокрые доски, канаты, бочки, лица моряков.У самой кромки воды стояли несколько мужчин.Один из них держал в руках обломок доски.Чёрной.Обледеневшей.С выжженным знаком.Кайран отпустил Ладу и подошёл к нему.Мужчина молча протянул находку.Лада увидела, как пальцы Кайрана сжались на дереве.— Это с "Хальдора", — сказал он.На причале стало тихо.Даже море будто на секунду притихло, прежде чем снова ударить волной о сваи.— Последний зерновой корабль? — спросил кто-то.Кайран не ответил.И этого хватило.Лада стояла в снегу, под факелами, среди чужих испуганных людей, и чувствовала, как сегодняшняя кладовая вдруг перестаёт быть хозяйственной неприятностью.Плесень.Мешки на полу.Испорченные яблоки.Сырость.Пустые места на полках.И теперь — обломок последнего корабля.Зима ещё не началась по-настоящему.А Ардейн уже терял запасы.Она посмотрела на чёрное море.Потом на Кайрана.Потом на людей вокруг.И очень тихо сказала, почти себе:— Ну что ж. Кажется, яблоками мы сегодня не отделаемся.Кайран услышал.Повернул голову.И в его глазах под снегом и огнём факелов Лада впервые увидела не только интерес.Доверие ещё нет.До доверия было далеко.Но там появилось другое.Понимание, что эта странная женщина рядом не будет падать в обморок.Не будет плакать в шаль.Не будет требовать унести её от страшного моря.Она будет смотреть на обломок, считать мешки в кладовой и думать, как не дать острову умереть с голоду.— Завтра, — сказал Кайран глухо, обращаясь уже не только к морякам, но и к ней, — проверим все запасы.Лада кивнула.— Нет, милорд.Он нахмурился.— Что?Она подняла глаза.Снег таял на ресницах.Пальцы замёрзли.Голос был спокойным.— Не завтра. Сегодня ночью.Кто-то из мужчин тихо выдохнул.Кайран смотрел на неё несколько секунд.Потом медленно кивнул.— Сегодня ночью.А над ними, над чёрным морем, над факелами, над заснеженными крышами и мокрым причалом, северное сияние вспыхнуло ярче.Будто сам Ардейн открыл глаза.

Глава 3.

Глава 3.