И в этот момент с грохотом распахивается окно в комнате Итана и поток воздуха заносит сгусток темной магии. Он зависает точно над нашими головами. Хаос ощеривается и срывается с моих пальцев, закручиваясь в защитный фиолетовый купол. Он закрывает меня, Лиану, Сильвию и даже Эдгара. В шоке пребывают все, включая меня.

Еще ни разу Хаос не действовал как защитник, только нападал, а тут — такое!

Тем временем черный сгусток чужой магии раскрывается, и из него звучит голос — низкий, вкрадчивый, который я тут же узнаю.

«МакГольды. Приношу извинения за столь ранний визит. Ваш сын и брат гостит у меня. С ним все в порядке — пока что».

Эдгар делает шаг вперед, лицо его багровеет от ярости.

— Кто ты?! — рычит, задрав голову. — Если ты хоть пальцем тронул моего сына…

«Тише, тише, — голос сочится насмешкой. — Я не хочу никого убивать. Я лишь хочу получить кое-что. Медальон. И его принесет мне Равена. Лично».

Сильвия смотрит на меня с непередаваемым выражением: страх вперемешку с презрением. Но на оправдания попросту нет времени.

«Старый театр в Нижнем городе. Приходи одна. У тебя есть время до заката. Если приведешь стражу, Совет или кого-то из родственников — он умрет. Ты знаешь меня, Равена. Я не блефую».

Сгусток сворачивается, бледнеет и с тихим хлопком исчезает, оставляя после себя запах тлена.

— Медальон? Что за медальон? Равена, кто это был?! — Сильвия сжимает кулаки. В золотых глазах отблески магии. Пусть она не так сильна, как Итан, но с двумя-тремя светлыми я не справлюсь в одиночку.

Эдгар спрашивает:

— Ты знаешь этого человека? Кто он?

— Торгвальд Нуар, — выдыхаю. Снова он! — Он был профессором темной материи в академии. Недолго. Его уволили после того самого инцидента на факультативе — когда моя магия вырвалась из-под контроля. Это он меня спровоцировал. И теперь он хочет заполучить медальон, который принадлежал моей семье.

— Ты втянула моего брата в свои тёмные делишки?!

— Силь! — обрывает Лиана, но по виду она и сама готова поверить во что угодно. Ведь речь идет о всеобщем любимце Итане.

— Нет, сейчас! — Сильвия оттесняет мать плечом. — Это ты виновата, Равена! Ты и твои подозрительные друзья! Сколько раз я говорила Итану, что ты погубишь его!

— Сильвия! — рявкает Эдгар, и она замолкает, поджав губы.

Глава семьи переводит взгляд на меня.

— Это правда? — спрашивает. — У тебя есть то, что нужно этому мерзавцу?

Достаю медальон из кармана.

— Этот артефакт называется «Сердце Хаоса». Торгвальд хочет заполучить его, думая, что он поможет ему в гонке за силой и властью. Но на деле медальон работает вовсе не так. Жаль, что я узнала об этом так поздно…

— Ты собираешься идти к нему? Одна? — Лиана заламывает руки. — Это очень опасно!

— Да. Я найду Итана и вытащу. Чего бы мне это не стоило.

— Это может быть ловушкой для вас обоих, — категорично отрезает Эдгар. — Я сейчас пошлю вестника в Совет.

— Нет! Вы слышали, что он сказал? Никакого Совета, стражей и помощи. Иначе… Итан пострадает.

От этой мысли мне становится плохо. Внутри в таком же ужасе мечется Равена. Она как никто другой знает на что способен Торгвальд.

— Ты любишь моего сына? — спрашивает Лиана негромко, прикасаясь к моим рукам.

Выдерживаю ее взгляд.

— Да, — отвечаю честно. — Люблю.

Лиана кивает и отпускает меня.

— Тогда иди. И возвращайтесь целыми и невредимыми.

— Мама! — возмущается Сильвия. — Мы что, просто отпустим её?! Ты веришь ей?!

— Я верю, что она хочет спасти моего сына, — спокойно отвечает Лиана. — И этого достаточно.

Сильвия поджимает губы и отворачивается. Эдгар скрестил руки на груди, и буравит меня взглядом.

— Я не знаю, кто ты такая на самом деле, — произносит он наконец. — Ты не похожа на ту Равену, которую я помню. Но мой сын почему-то выбрал тебя. И если ты вернешь его — я буду твоим должником.

Не нахожусь, что ответить. Горло сжимает спазм. Отзываю Хаос и магия втягивается под кожу.

Я пока не знаю, как буду спасать Итана, но уверена в одном: я не позволю Торгвальду убить Итана. Даже если для этого придется пожертвовать собой.

«Ты не одна», — тихо произносит Равена. — «Мы спасем его вместе».

Катя

Окраины города наполнены неприятными запахами сырости и гнилых овощей. Здесь даже утреннее солнце кажется тусклым — оно едва пробивается сквозь плотные ряды покосившихся домов. Узкие переулки петляют, как змеи, и я то и дело оглядываюсь, проверяя, не идет ли кто следом.

Прежде я никогда здесь не была, но немного знаю это место, ведь упоминала его в книге.