Слова вышли тихими.

От этого они стали тяжелее.

Арден словно получил удар, но не отвёл глаз.

— Я не это хотел.

— Я знаю. Но так получится. Ты признаешь вину, потеряешь главенство, и все скажут: лорд Вейр пожертвовал властью ради бывшей жены. Опять твой поступок станет центром моей истории.

Он молчал.

Сайра смотрела на них с холодным вниманием, уже собирая новую версию происходящего.

Элира сделала шаг назад, к дому.

Тень крыльев дрогнула, отзываясь на движение, но не исчезла. За спиной всё ещё было тяжело. Внутри всё ещё тянуло к браслету Сайры. Но Элира стояла сама.

— Я не отказываюсь от правды, — сказала она. — И не отказываюсь от твоего свидетельства. Но я не позволю, чтобы мои крылья зависели только от твоей готовности стать благородным.

Арден побледнел.

— Благородным?

— Да. Именно так это будут рассказывать. А я слишком долго была женщиной в чужом рассказе.

Он опустил взгляд на свою метку.

Серебряный след горел ровно.

— Тогда что ты выбираешь?

Элира повернулась к Каэлю.

— Другой путь есть?

Хранитель молчал несколько секунд. Не потому, что не знал. Потому что взвешивал последствия.

— Есть. Дольше. Тяжелее. И опаснее для тех, кто захочет вам помочь.

— Говорите.

— Нужно собрать имена всех женщин, чьи крылья удерживались через родовую клятву Вейров. Не только из Дома крыльев. Нужны живые свидетельства, родовые следы, остатки перьев, записи разрывов. Если поднять общее дело, Палата сможет открыть не частный брачный спор Элиры Сейн, а нарушение первичной клятвы в отношении целой линии жён. Тогда давление снимется не через признание одного главы, а через общий пересмотр клятвенного закона.

Элира почувствовала, как Дом крыльев за спиной отозвался глубоким гулом.

Имена на воротах вспыхнули снова.

Лиана.

Мирта.

Севира.

Аэриана.

И десятки других.

Женщины, которые были не фоном её боли. Не доказательствами в её деле. Они были такими же обманутыми, такими же вычеркнутыми, такими же названными слабыми, чтобы кто-то мог стать сильнее.

— Их семьи согласятся? — спросила Элира.

— Некоторые нет, — сказал Каэль. — Некоторым будет стыдно признать, что их дочерей отдали в род, который потом объявил их неполноценными. Некоторые сами участвовали в молчании. Но если Дом крыльев признал вас, вы можете звать перья по именам.

Арден поднял голову.

— Я дам доступ к родовым спискам Вейров.

Сайра резко повернулась к нему.

— Ты не имеешь права.

Он посмотрел на неё спокойно.

— Пока я глава рода — имею.

— Тогда ты сам уничтожишь то, что должен защищать.

— Нет, — сказал Арден. — Я впервые попробую понять, что именно защищал.

Элира услышала эти слова.

И не позволила себе принять их как искупление.

Но где-то глубоко, там, где ещё жила память о мужчине, который когда-то говорил «мне нужна ты», что-то тихо, болезненно дрогнуло.

Каэль сделал шаг к Ливену Тарсу.

— Вы пойдёте в Палату и дадите показание о принимающем следе на вашей одежде.

Ливен сглотнул.

— Морвены уничтожат мою должность.

— Если не пойдёте, Дом крыльев уже отметил вас как носителя чужого следа. Палата всё равно увидит. Разница только в том, будете вы свидетелем или соучастником.

Ливен побледнел ещё сильнее.

— Я пойду.

Сайра медленно выдохнула.

— Как быстро люди выбирают сторону, когда их пугают.

Элира посмотрела на неё.

— Нет. Обычно люди выбирают вашу сторону, когда им обещают выгоду. Сегодня просто впервые оказалось, что правда тоже умеет оставлять метки.

Сайра улыбнулась.

— Вы начинаете говорить как хозяйка старого дома. Осторожно, Элира. Дома вроде этого не дарят силу. Они берут за неё цену.

— Вы хорошо знаете цену чужой силы?

На этот раз Сайра не ответила.

Алый камень на браслете вспыхнул и тут же погас.

Но нить между ними осталась.

Элира чувствовала её всё яснее. Она знала: пока браслет на руке Сайры, часть её крыла будет тянуться туда. Не вся. Но достаточно, чтобы каждое приближение к раскрытию отзывалось слабостью.

Каэль, кажется, тоже это понял.

— Вам нужно войти в дом, — сказал он Элире. — Сейчас. Пока тень не закрепилась неправильно.

Арден шагнул ближе.

— Я могу…

Элира остановила его взглядом.

Он замолчал.

На этот раз без обиды. Без раздражения. Просто принял.