Слово ударило по Ардену сильнее приказа. Он медленно разжал пальцы, но остался рядом, готовый поймать, если она снова покачнётся.

Элира удержалась сама.

Не сразу. Но удержалась.

— Я стою, — сказала она.

Голос прозвучал слабее, чем хотелось.

Сайра увидела это.

И, конечно, воспользовалась.

— Вот о чём я говорила, — произнесла она тихо, с почти безупречной тревогой. — Дом провоцирует силу, которую госпожа Сейн не может удержать. Если Палата не вмешается, следующая вспышка может повредить не только ей.

Элира подняла на неё взгляд.

— Как быстро вы снова начали заботиться.

— Кто-то должен.

— Нет, госпожа Морвен. Вы заботитесь только о том, чтобы мои крылья не успели стать настоящими.

Сайра улыбнулась.

Но теперь улыбка вышла тонкой.

— Если бы они были вашими, вам не пришлось бы доказывать это каждому камню.

Арден сделал шаг к ней.

— Достаточно.

Элира вздрогнула.

Это слово.

То же самое, что в Палате. Только теперь оно было обращено не к ней.

Сайра тоже услышала разницу.

— Ты выбираешь её сторону?

Арден долго смотрел на неё.

— Я выбираю проверку.

— Нет, — мягко сказала Сайра. — Ты выбираешь женщину, которая готова разрушить твой род, потому что не смогла быть его частью.

Свидетельская метка на запястье Ардена вспыхнула резко, почти ослепительно.

Он посмотрел на неё.

Потом на Сайру.

— Не произноси это снова.

Сайра замолчала.

Элира не могла понять, что в этот миг ранило сильнее: то, что он наконец защитил её от чужой фразы, или то, что когда-то сам говорил почти то же самое, только более законными словами.

Каэль подошёл к Элире и поднял пластину хранителя. Серебряные линии мягко легли на воздух вокруг неё, не касаясь кожи.

— Тень крыльев появилась раньше, чем снята вторая печать, — сказал он. — Это опасно.

— Почему она вообще появилась? — спросила Элира, заставляя себя говорить ровно.

— Дом признал вас. Первая печать открыта. Свидетельство Аэрианы принято. Часть силы вернулась на границу раскрытия. Но остальные печати всё ещё держат поток. Особенно третья и четвёртая.

— Старшая линия и имя Ардена, — произнесла она.

Каэль кивнул.

Арден услышал.

Конечно, услышал.

— Что нужно, чтобы она могла раскрыть их без вреда? — спросил он.

Каэль посмотрел на него.

— Добровольное признание вины рода одним из носителей старшей власти Вейров.

Сайра тихо рассмеялась.

Не громко. Почти печально.

— Какая удобная формулировка. Вы хотите заставить главу Вейров признать преступление рода на основании неполного открытия? Это уже не проверка, хранитель Рин. Это политический удар.

— Это клятвенный механизм, — сказал Каэль. — Родовой ключ использован в удержании. Родовой ключ должен признать удержание незаконным, чтобы снять давление с крыльев.

Элира медленно повернулась к Ардену.

Он стоял очень тихо.

Слишком тихо.

И она поняла ещё до слов.

Признать вину рода мог он. Именно он. Глава старшей линии. Человек, чьим именем часть печатей держала её силу. Если он произнесёт это перед Палатой или хотя бы в клятвенном круге Дома крыльев, печати ослабнут.

Но цена будет не простой.

Арден тоже понял.

— Что случится с моим правом главенства? — спросил он.

Каэль не смягчил ответ:

— Если глава рода добровольно признаёт, что старшая линия незаконно удерживала крылья жён, его власть приостанавливается до полного суда Палаты. В некоторых случаях — переходит к совету рода. В вашем случае, с учётом количества имён в архиве, вы можете потерять главенство окончательно.

Сайра посмотрела на Элиру.

И впервые за всё время не скрыла торжества полностью.

Едва заметный блеск в глазах. Маленькая победа: вот теперь вопрос касался не боли бывшей жены, а власти мужчины, который всю жизнь был воспитан держать род.

Элира почувствовала, как внутри всё холодеет.

Сейчас Арден должен был выбрать.

И она вдруг поняла, что не хочет стоять и ждать этого выбора.

Не хочет зависеть от его благородства, его смелости, его способности отказаться от власти ради правды. Не хочет снова оказаться женщиной, чья судьба решается тем, что сделает или не сделает Арден Вейр.

Даже если теперь он сделает правильно.

Особенно если сделает правильно.

Потому что тогда часть её свободы снова будет подарена им.

— Не надо, — сказала она.

Арден резко посмотрел на неё.

— Элира…

— Не надо делать это сейчас.

— Если это поможет тебе вернуть крылья…

— Мне нужно вернуть их не потому, что ты наконец решил быть лучше.