— Не дерзи! — папа побагровел. — Ты как с батюшкой разговариваешь?! И что еще за самоуправство такое — в моем кабинете в столе без разрешения шарить? Ты совсем страх потеряла, дочь?!

— Это мои письма! — рассерженно рыкнула, поднявшись. — Их мне прислали! По какому праву ты их утаил?

— По тому праву, что я твой родитель!

— Ты не имел права их скрывать!

— Имел — чтобы ты забыла, наконец, того демона! Он задурил тебе голову, что и понятно, это опытный ловелас, до тебя куча девиц прошла по той же дорожке. А теперь знаешь, где они все? Умываются горючими слезами! Но своей дочери я этот путь повторить не позволю! Тем более, у тебя уже есть отличный жених!

— Папа!

— Не папкай мне тут! Драгодар богат, умен, знатен, да еще и красив и ты ему понравилась!

— Все, хватаю фату и бегу под венец! — огрызнулась я.

— Именно! Как только тот негодяйский удав, э-э, отдаст фамильное кольцо де Мирадрьенов, состоится помолвка. И учти — со свадьбой тянуть не будем!

— То есть, вся моя жизнь зависит от того, как скоро испражнится рептилия! — съехидничала, даже не зная, плакать или смеяться.

— Уж прости, так сложилось! — папа нахмурился. — Сама уронила кольцо под нос этому змею!

Хм, если бы не уронила, могло получиться и по-другому. Там рядом Риар стоял. Неизвестно, что ему могло в голову придти, чтобы спасти меня от навязанного брака номер два!

— И вообще, — отец опомнился и с подозрением уставился на меня, — откуда ты узнала об этих письмах? Неужели ушлый де Дарк как-то проскользнул в дом, пока меня не было?

— Нет, — привычно уже соврала ему. — Мы летали сегодня к Весне, он как раз там был и все рассказал. Учти, я от тебя такого не ожидала! — очередная ложь. — И очень обиделась, что ты счел возможным утаивать от дочери те письма, которые ей приходят! — а вот это правда, для разнообразия.

— Я запрещаю тебе летать к Весне! — грохнул отец.

— Но ты же сам…

— Хватит! Я сделал тебе послабление, пошел навстречу, надеясь на твое благоразумие, но это было ошибкой и обернулось против меня же! Больше никаких полетов к Весне! Пусть де Дарк сам разбирается со своим ящером. Не маленький, справится!

— А как же Лили, ее ящеренок? Папа, ты не можешь быть так жесток, чтобы не позволять девочке видеться со своим зверем!

— Потерпит, — припечатал отец. — Вот выйдешь замуж за Мирдарьена, тогда и наладим их общение. От нее не убудет за пару недель!

Я промолчала, понимая, что спорить бесполезно. Если уж он закусил удила, все, ничего не поможет. Надо подключать к делу наше секретное оружие — Аделаиду. Лишь она может тихо, спокойно увещевая, убедить супруга сделать то, что нужно. Придется смириться. Но что делать с Лили? Она точно ждать не захочет, ни секунды!

— Ты жестокий, — прошептала я и побыстрее покинула комнату, пока он не вспомнил про письма и не отправил их в камин, отняв у меня.

— Это все для твоего же блага! — неслось вслед, пока я шагала к своей комнате.

— Фаби, когда уже мы полетим к Весне? — сразу же раздалось, едва вошла в спальню. — Я так соскучилась по своему Кьяру!

Отказать Лили? Ну-ну, покажите мне такого умельца! Кто бы сомневался в том, что она все равно меня «уревет» и едва отец отравится пить чай в загородный клуб, мы с сестренкой улизнем под шумок. Да, без Аделаиды, потому что она, получив от мужа строгий наказ следить за нами, не отпустила бы.

В гнезде нас встретили бурной радостью. Малышня тут же облепила гостей разноцветной массой — видимо, решив, что мы неплохо подходим на роль игрушек. Но больше всех нам радовалась уставшая Весна. Благодарно что-то рыкнув Добряку, она оставила выводок на него и с явным облегчением упорхнула отдыхать. Надеюсь, мамаша не забудет захватить козочку, а лучше пару, ведь судя по добела обгрызанным косточкам, детишки обладают отменным аппетитом!

Наигравшись с пищаще-свистяще-рычащим семейством, которое оказалось еще и царапуче-кусачим, мы дождались Весну и с облегчением отправились обратно, торопясь вернуться домой, пока папа не приехал из загородного клуба.

— Где вы были?! — обрушилось на нас, когда прокрались в дом.

Вопрос, судя по всему, был риторический, то есть, ответа не требовал. Оставалось лишь признать, что успеть вернуться вовремя не получилось.

Отец рвал и метал, около получаса рассказывая нам с Лили, какие мы плохие дочери, неблагодарные отродья, непослушные наказания на его ни в чем не повинные седины и много чего еще, не записывала. Нам с сестренкой оставалось лишь послушно кивать, уставившись в ковер на полу. Вскоре от его геометрического узора перед глазами заскакали объемные картины, а папенька все не унимался:

— Да я завтра же напишу графу де Мирдарьену и свадьба будет…

— Ах! — мачеха упала в обморок в центре гостиной, не дав ему произнести роковые слова, и спасла меня.