— Теперь понятно, почему ты любезничала с Мирдарьеном. Думала, я позабыл тебя? Глупая девчонка, — хрипло проворковал нежно. — Разве это возможно?

Погладив по щеке, снова завладел моими губами. Но крик мачехи прорезал ночь:

— Фааабииии!

— Никакого покоя! — прорычал Риар, уткнувшись лицом в мою шею. — Твои родственники когда-нибудь спят?

— Нет, — с улыбкой покачала головой. — Отпусти. Или слуги намнут тебе бока и выставят вон.

— Пусть, оно того стоит! Буду побитым, но счастливым!

— Пусти же!

— Не могу, — простонал он. — Мне никак без тебя, Фабиана, никак и все тут! Люблю тебя!

— Ага, вот вы где! — на его плечо запрыгнул Злючка. — Ай-яй-яй! Какой кошмар и ужас! — гневно затопал лапками. — Вас точно русалки сглазили! Беспредельничают в кустах, разврат и позор!

— Демонята по тебе скучают, — не обращая на него внимания, шепнул демон. — Я в письма рисунки их вкладывал, для тебя старались. — Он поднялся и помог встать мне. — Когда увидимся? — тут же прижал к себе.

— Завтра полетим к Весне, — шепнула ему и вздрогнула, услышав новый крик:

— Фааабии, ты где?

— Мне пора, — выскользнула из объятий и, улыбаясь под громкое рычание, поспешила к дому, хотя так не хотелось уходить.

— Тебе где носит? — прошипела Мирена, преградив мне путь. — Мама всех слуг на ноги подняла! В доме словно бомба взорвалась!

— Я… — оглянулась и улыбнулась Риару, который скользнул в ночь.

— Вон оно что! — сестра тут же сменила гнев на милость и расплылась в улыбке. — Романтишненько! Это он к тебе на свидание прибежал? — затараторила, возбужденно сияя глазами. — Что было? В любви признавался? Целовались? Ну скажи хоть что-нибудь, меня же от любопытства разорвет!

— Фаби! — к нам подбежала мачеха, спасая меня от допроса. — Все с ног сбились, тебя ищут! Где ты была?

— Она просто гуляла, — Мирена торопливо убрала из моих волос листья.

— И задумалась, — подыграла я.

— Ночные прогулки идут тебе на пользу, — вдруг отметила Аделаида, задумчиво меня разглядывая. — Румянец на загляденье, глазки сияют! А была бледнее лун.

— Воздух такой, бодрит! — нагло соврала ей.

Ну да, а вкупе с поцелуями демонов в кустах так и вовсе творит чудеса.

— Так и поняла, — женщина кивнула. — Идемте уже спать, — она направилась к дому, мы с Миреной последовали за ней.

— Завтра расскажешь! — одними губами обозначила сестра, явно сгорая от нетерпения.

Да уж, придется, иначе она с меня живой не слезет! Все выпытает, до мельчайшей подробности. Заставит раз десять повторить, а потом и сама чего-нибудь еще и присочинит к моему рассказу, она такая. И превратится небольшая встреча в саду в целое приключение с похищением, бандой разбойников, мордобоем, погоней и… кто знает, чем еще!

Завтра началось с раннего, злого, холодного утра, когда так хочется с головой накрыться теплым одеялом и сладко поспать еще часик, или два, три. По крайней мере, мне, уснувшей уже только с рассветом, так показалось, когда в комнату ворвалась беспощадная Лили.

— Встааааавааааай! — потребовала эта бессовестная мартышка, расталкивая меня. — Летим к Весне!

— Русалки сглазили, — пробурчал Злючка, забираясь под подушку.

Ему-то хорошо, дрыхни, сколько хочешь. С завистью посмотрела на него, потом на сестренку, весьма решительно настроенную, и вздохнула. Но потом вспомнила Риара, которому вчера сообщила, где мы сможем увидеться, и повеселела. Ничто так не бодрит с утреца, как предстоящее свидание. А если оно еще и запретное, м-м-м!

Глава 45 Началоооось!

Сборы прошли быстро. Аделаида тоже зевала, и мне стало стыдно, ведь это я вчера ей спать не давала из-за своего обострения личной жизни. Но едва Добряк ввинтился в пухлые облака, сон с мачехи сняло моментально. Вцепившись в меня, она ойкала, ахала, дрожала, но все же не забывала крепко прижимать к себе Лили.

Весна встретила нас довольным рыком. Моя сестренка побежала к ней, обниматься со своим яйцом, позабыв про всех и все.

— Кажется, она нас готова на него променять, — отметила Аделаида.

— Это точно, — кивнув, покосилась на Добряка.

Тоже не променяю своего зверя ни на кого другого!

— А как тебе Драгодар, Фаби? — вдруг спросила женщина.

— Он очень хороший человек, — честно ответила ей, подумав, что даже и думать про него уже забыла.

— Ты хочешь за него замуж? — мачеха внимательно посмотрела на меня.

— Нет, — ответила честно. — А как у тебя было с отцом? Ты сразу в него влюбилась?

— О, нет, детка, — она рассмеялась. — Сначала он мне жутко не понравился.

— Правда?

— Истинная правда, — ее глаза затуманились улыбкой. — Он был какой-то нервный, сильно старше, ухаживать вообще не умел, беседу поддержать тоже. При танце отдавил мне все ноги, представляешь? Мизинцы два дня болели.

Да уж, танцевать папа не умел категорически.