Я была настолько удивлена собственному преображению, что безропотно разрешила утащить меня в малую столовую, где нас ожидал вейр Арнош с каким-то стариком, позволила усадить себя за стол и наложить себе утренней запеканки с вишнями.

Мы обменялись церемонными приветствия и завели неспешный разговор о погоде и ценах на артефакторное золото. Я поглядывала на старичка и старательно упихивала в себя запеканку. Аппетита не было, но расстраивать Сальме, и без того суетящуюся около меня, было совестно.

Раньше, при слове «серьезный разговор», я бы с ума сошла от нетерпения, тревоги и подспудного страха. А сейчас испытывала безразличие напополам с пессимизмом. Поэтому слова вейра Арнош прозвучали для меня громом с ясного неба.

— Вот что, маленькая удостоверенная вейра Кайш, — вейр Арнош отодвинул тарелку прямо посередине разговора о погоде. Как раз на том моменте, где буря погнула вишни, и их пришла пора подвязывать.

Тарелка со скрежетом проехалась по столу, и я едва не подпрыгнула от скрежета.

— Кайши при разводе выставят тебя из клана и заберут титул баронессы, а без титула твоя жизнь будет далеко не сладка в Вальтарте. Как ты смотришь на то, чтобы стать дочерью клана Арнош?

Кусок запеканки сорвался с вилки и глухо шмякнулся в вишневую подливу.

Смотрела я изумленно, хотя запретила себе удивляться еще лет десять назад, разглядев анатомические подробности драконьей ипостаси. После того, как Фрейз разбудил своего дракона, и приземлился в нашем саду в первородном виде, стало понятно, что все происходящее нормально. Вообще все нормально. Я нахожусь внутри страшной сказки и мой удел сидеть в первом ряду, наблюдая сюжет чужой любви.

А еще лучше в третьем или даже седьмом, чтоб не зацепило.

Но стать дочерью Арнош?!

— Но.…

Возразить мне не дали. Сальме схватила меня за руки:

— У нас нет своих детей, отец-дракон дорого взял за наш дар, а ты всегда была нашей дочкой. Мы бы раньше тебя взяли в клан, но Кайши бы не пустили. Не отказывайся, Риш.

— Мы давно полюбили тебя как родную, — добавил вейр Арнош. — И я знаю, ты сама любишь нас как дочь, драконье сердце не врет.

Он стукнул себя кулаком по груди, словно клянясь в истине. Сальме обернулась к нему и закивала, а после снова вцепилась в мои сжатые в замок пальцы.

Моей первой реакцией был шок, второй детская радость. А третьей архаичный ужас, шевельнувшийся скользкой змеей на дне сердца.

Клан Арнош принадлежал к старой ветви клана Варх и находился в сложных, полузабытых, но родовых связях с императорской семьей. Я полюбила Сальме и клан Арнош, но сам император.… мне не нравился.

Это если говорить очень мягко.

А если прямо, то я на пушечный выстрел не подойду к императорской семье. В присутствии Его Величества моя внутренняя тревожная кнопка автоматически переходила в режим бесперебойного воя.

В день своей смерти я действительно нехорошо упала.

В компанию трех местных мажоров, отрабатывающих удары на мечах. Первым был Берн, вторым его лучший друг виконт Фрейз, а третьим вейр, скромно заявивший, что титул ему не нужен, ибо через пару десятков лет ему будут кланяться в пол независимо от того, как он назовется.

Он стал моим личным кошмаром на ближайший год, а также причиной, по которой я легла с Берном в одну кровать, а после вышла за него замуж. Его звали Фаншер, и он был старшим сыном императора от законной жены, а также его наследником и гордостью. И, подозреваю, именно последнее не давало ему отступиться от свалившейся с неба иномирянки. Такая необычная вещичка была обязана принадлежать ему.

Врать не буду, был момент, когда я колебалась в выборе между тремя влюбленными в меня юнцами. Фрейз был богат, добр и помолвлен. А Фаншер был ловок и силен, принадлежал императорской семье, но был склонен к неконтролируемым вспышкам гнева. Фаншер умел нравится и в считанные дни окружил меня сонмом подарков, заботы, смеха и мелочей, которые умеют делать приятное любой женщине.

И я колебалась, пока по случайности не встретила покалеченную юную драконицу в одной из приватных лекарских обителей.

Берн заморочился излечением моей земной болезни, поэтому обегал всю столицу в поисках годного лекаря. Вот у одного из таких я и познакомилась с одной из бывших любовниц Фаншера, которую он развлечения ради сначала подарил другу, а после выкинул из окна. Обернуться она до конца не успела и здорово покалечилась. Зато выжила, о чем и сообщила мне с несомненной радостью.

Сделав вывод, что после любви императорского сына выжили не все, я посвятила весь свой ум, изобретательность и энергию спасению себя. Но, сейчас, с высоты прожитых лет, было очевидно, что избежать брака с ним я сумела лишь чудом.

Если не вникать в детали, от Фаншера меня спасла трагическая случайность. Наследник погиб на дуэли, что полностью закрыло мои отношения с высшим светом.

В день вознесения его праха к небу я первый и последний раз в жизни побывала в приватном императорском дворце.