– Делай отчет, – говорю. – Подожду.

– Что?

Брови сводит.

А я не успеваю ничего ответить, потому что она взмахивает рукой, делая знак закрыть рот.

– Все! – выдает. – Хватит.

– Трогать не буду.

– Чего?

– И отвлекать.

– Демьян, – выдыхает и поджимает губы.

– Просто кофе выпью, – сообщаю и прохожу на кухню. – Ты не волнуйся. Сам заварю. Не отвлекайся. Работай.

Врубаю кофе-машину.

Пара секунд – позади хлопает дверь.

Оборачиваюсь. Понимаю, что Катя пошла в ванную. Слышу звук закрываемого замка. Ну ладно. Пусть успокоится.

Пью кофе. Иду в гостиную. Усаживаюсь на диван. Бросаю взгляд на часы. Отставляю пустую чашку на стол.

Долго она там.

И тихо.

Подозрительно, блять.

Ни шума воды. Вообще, ничего.

Выжидаю, а после поднимаюсь. Направляюсь туда.

– Кать? – зову.

Дергаю ручку.

Нихуя.

– Кать, – повышаю голос. – Ты чего там?

– Ничего! – бросает она.

Раздраженно. Резко. Даже… со злобой.

Что за херня?

– Давай, открывай, – говорю.

– Уходи, – требует.

– Нет.

Замок щелкает.

– Да что ты за человек такой? – бормочет раздраженно.

Голос сердитый. Срывается.

А в глазах слезы.

Что за херня?

– Уходи, – повторяет она. – Просто уйди, Демьян.

Мог бы принять это все за ее реакцию на меня.

Но нет. Тут другое. Странно. Не могу выхватить. Разобрать.

– Уйди, уйди, – повторяет точно заведенная. – Слышишь?

Ее накрывает тихая истерика.

Дыхание прерывается. Взгляд расфокусирован. Она смотрит будто сквозь меня, куда-то в сторону. Медленно качает головой. Ее хрупкие плечи дергаются.

– Пожалуйста, – роняет. – Прошу, уходи.

Шагаю вперед, чтобы дотронуться до нее.

А она отшатывается от меня как от прокаженного.

– Что мне сделать, чтобы ты ушел? – бросает глухо.

И впечатывает в меня свои глаза.

Вот.

Этого сука достаточно.

Только…

– Я не уйду, Кать, – говорю ровно. – Пока ты не будешь в порядке.

Вскидывается вся.

Усмехается. Как-то криво. Истерически.

– А я теперь никогда не буду в порядке, – выдает.

– Что случилось?

– Вот что!

Лишь сейчас замечаю, она сжимает нечто в своей ладони. Смахивает на электронный градусник. И сейчас Катя тычет им в меня.

– Вот! – бросает с ожесточением. – Посмотри, что ты сделал! Да… Смотри, смотри. Видишь?!

Забираю у нее эту херню.

Не градусник. Экрана нет. Но… да хуй разберет.

– Что это? – спрашиваю.

Ее брови выгибаются.

– А ты не видишь? – бормочет.

И по моему виду ответ понимает.

Со смешком выдыхает.

– Тест на беременность, – отвечает, наконец. – У меня задержка, Демьян. Три недели. Ну и… вот.

Руками взмахивает.

Отворачивается.

А я перевариваю.

На херню эту пластиковую смотрю. Сжимаю в кулаке так, что пальцы сводит. А потом смотрю на Катю.

Ебать.

По затылку прикладывает. Покруче чем от кулака. Никто меня так не пиздил.

Отбрасываю тест.

– Кать.

Сгребаю ее в объятья. Разворачиваю лицом к себе. А она вся в слезах. Рыдает. Так, что меня изнутри продирает.

– Кать…

На шепот срываюсь.

– Пусти, – требует. – Не трогай. Хватит. Ты уже достаточно сделал. Все. Уходи, Демьян. Оставь же ты меня в покое. Ай!..

Подхватываю ее на руки. В гостиную несу. Усаживаюсь на диван. Мягко пресекаю все попытки сопротивляться.

И она… кажется, уже просто выдыхается.

Затихает.

– Обещаю, – говорю твердо. – Теперь все будет иначе. Я уже не тот, каким до тюряги был.

Выглядит она так, будто не слышит.

Встряхиваю ее. Осторожно.

– Кать, ты меня слышишь? – спрашиваю, в глаза заглядываю. – Не плачь. Все будет хорошо. Успокойся, иначе ты меня не услышишь. Нам нужно серьезно поговорить.