Блять, ничего такого не делает, а глотку сдавливает.

– Ничего не будет, – говорю. – Просто спать ляжем.

Не верит. По глазам читаю.

Понимаю ее. Сам себе не верю. Но уже ясно, что черту не перейду. Достаточно за мной косяков. Да и ей действительно отдохнуть нужно.

– Диван разложим, – продолжаю. – Удобно.

Ничего не говорит. И я начинаю диван раскладывать. А она стоит и наблюдает, обнимает себя руками.

– Иди в душ, – замечает вдруг.

– А ты?

Хмурится.

Ладно. Чего так сразу напрягается. Я и не рассчитывал, что вдвоем пойдем в ванную. Это само по себе вылетело.

– Первая не пойдешь?

– Нет, – головой качает. – Постель застелю.

Когда возвращаюсь обратно, на диване уже разложены подушки. Одеяло. Плед. Все равно от меня отгораживается.

– Подойдет тебе? – кивает на плед. – Могу еще другой поискать.

– Нормально, спасибо.

Поворачивается. Хмуро сдвигает брови. Не нравится ей, что я в одном полотенце вышел.

– Давай ложиться, – говорю.

– Рано. Мне тоже надо в душ.

Она уходит. Будто специально время тянет. Не спешит выходить из ванны. Вода льется и льется. Почти теряю терпение, когда наконец наступает тишина.

Но и тогда она не спешит.

Через время все-таки щелкает замок на двери. Слышатся осторожные шаги.

Катя аккуратно идет. Помедлив, присаживается на край дивана. Подтягивает к себе одеяло.

И я это все позволяю.

Пользуюсь темнотой. Свет сам выключил.

Пусть она считает, я не выдержал и уже уснул.

Как только она устраивается на диване, укрывается и затихает, накрываю ее талию ладонью, притягиваю к себе вплотную.

Вскрикивает. Возмущенно так. Ну пиздец.

– Спим, – заключаю.

В темноте не вижу ее, но чувствую. Уставшая. Измотанная. Все еще напряженная. И хотела бы снова послать меня куда подальше, но видно, сил не остается.

Она сокрушенно выдыхает. Не спорит.

– Так, – вдруг локтем меня толкает. – Подвинься.

Больно, блять. Под ребра.

– Демьян!

Подвигаюсь. Даю ей больше свободы.

– Спокойной ночи, – бросаю.

И тянусь, чтобы укрыть нас обоих одним пледом. А после зарываюсь лицом в ее макушку. Целую. Жадно вдыхаю запах.

– Спокойной, – тихо отвечает она.

Так и засыпаем.

44

Просыпаюсь от того, что Катя выскользнуть из моих рук пробует. Осторожно двигается. За мою кисть берется, от себя отодвигает. Плечами ведет, все больше отстраняясь.

Нет. Так у нас дело не пойдет.

Сперва подаюсь на это. Для вида. Пускай расслабится. Не показываю ей, что уже не сплю. Но в последний момент резко обхватываю ее за бедра, возвращаюсь обратно.

– Ай! – вскрикивает. – Демьян, пусти.

– Куда? – крепче к себе притягиваю.

Зарываюсь лицом в ее распущенные волосы. Жадно втягиваю запах. До чего же она ароматная. И пахнет так, что на раз ведет. Мощно накрывает.

Вот зачем она вырывается? Куда спешит?

На работу ей рано. Понимаю это, бросив взгляд на часы. И вообще, именно здесь ей самое место. Тело в тело. Рядом со мной.

– Надо, – бормочет.

– Куда тебе надо?

– Не знаю, – головой мотает, в глаза не смотрит. – Много всего. Привести себя в порядок. Приготовить что-нибудь. На работу собраться.

– Сам приготовлю, – говорю.

– Что? – вдруг переводит взгляд на меня.

А я тоже от своего предложения охуеваю. Вылетает на автомате. Забыл, когда готовил. Будто в прошлой жизни было.

– Ты скажи, – отвечаю. – Чего хочешь?

Неопределенно приподнимает брови, головой качает.

И отворачивается. Мыслями уже далеко. Точно не про завтрак думает. А о чем тогда? Знаю одно – думать много ей вредно. Еще надумает. Хуй знает чего.

Катя чуть прикрывает глаза. Нижнюю губу прикусывает. Сосредоточенная такая. И в то же время взвинченная очень. Нервная.

А я не выдерживаю. Да и смысла сдерживаться не вижу. Теперь уже точно.

Склоняюсь и зацеловываю ее. Всю. Прижимаюсь ртом к полуприкрытым глазам, щеки поцелуями отмечаю. Ниже перемещаюсь. Накрываю губы губами. И еще ниже. По тонкой шее. К тяжело вздымающейся груди.