Лучше ему тоже успокоиться, прежде чем приступить к беседе, которая ни в коей мере не могла пройти легко.

 

14.

Вернувшись в свою комнату, Кэтрин начала расхаживать взад-вперед, пытаясь успокоиться.

Как он вообще посмел так вести себя с ней? Договориться с этим человеком едва ли кому-то удастся. Если бы у них были хотя бы немного доверительные отношения, то она могла бы попытать удачи.

Кэтрин устало упала на постель, рассматривая полог балдахина. Как никогда хотелось ощутить чью-нибудь поддержку.

— Ваша Светлость, — в спальню без стука вошла служанка, держа перед собой кувшин с водой. — Все так перепугались, когда Его Светлость узнал, что Вы ушли.

— Почему? — продолжив лежать, спросила Кэтрин.

— Ведь шкуру сначала спустили бы со всех нас за то, что не уследили. Давайте я помогу Вам умыться.

— Зачем?

Кэтрин захотелось в кои-то веки покапризничать, побыть маленькой девочкой, которую нужно убедить в необходимости чего-либо.

— Но ведь герцогиня не может прогуливаться и завтракать в одном и том же.

Посмотрите, я накрахмалила для Вас чепец.

Кэтрин резко села, уставившись на ткань, больше похожую на маленькое облачко из кружев.

— Зачем мне чепец?

— Замужние дамы их должны носить, — потеряв часть уверенности, ответила Дороти.

Кэтрин удивленно приподняла брови, а потом вспомнила, что её матушка, да и миссис Билл, носили чепцы, правда, совершенно отличающиеся. Она и сама с первого дня замужества должна была носить что-то подобное, но обстановка совершенно не располагала.

— А знаешь, я его надену, — оживилась Кэтрин, поднявшись и начав вытаскивать шпильки из волос.

Вскоре она спустилась в столовую в платье с длинными рукавами, вырез которого был прикрыт кружевной косынкой и в чепце, с пышными оборками, делающими её голову похожей на медузу.

— Прошу меня простить, за задержку, — улыбнулась со всем возможным очарованием герцогиня.

— Что это...? — Майкл уставился с неподдельным удивлением на жену.

— О чем Вы? — Кэтрин села на свое место за длинным столом и с особым усердием начала расстилать салфетку на коленях.

— Что, черт побери, на Вашей голове?

— Милорд, Вы никогда не видели замужнюю женщину в чепце?

Кэтрин зарделась от собственной дерзости. Говорить подобные вольности за столом человеку, от которого полностью зависит твое благополучие, было по крайней мере неосмотрительно. Строить иллюзий, будто муж не общался с множеством дам с разным социальным статусом, было как минимум бессмысленно.

— Даже Вашу матушку? — спросила Кэтрин.

На скулах Майкла заходили желваки.

— видел.

ЕГО мать никогда не носила такой, будто стыдилась, что вышла замуж за человека намного старше себя. Он помнил невероятно прекрасную блондинку, с мягкими чертами лица, которая иногда заходила в детскую, словно заблудившись. Она с интересом рассматривала маленького мальчика, который тянул к ней ручки, но никогда не брала на руки.

— Майкл, мы с Вами не враги, — заметив его состояние, Кэтрин накрыла его руку своей. — Давайте спокойно поговорим. Почему Вы ничего не рассказали о Вашем отце?

— Почему я должен отчитываться перед Вами?

— Не должны. Я тоже потеряла отца и это ужасно больно. Уже поздно, но примите мои соболезнования.

— Благодарю.

Майклу стало некомфортно от мягкого тона жены, взгляда её теплых глаз, который будто заставлял лед в его груди треснуть. Он сделал ей столько плохого, а она находила в себе силы беспокоиться о его чувствах. Браво, Ваша Светлость Вы самый низкий, подлый и жалкий человек во всей Англии.

Герцогу пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить.

— Он был уже стар, так что в этом не было ничего удивительного.

— И все же, это Ваш отец. Хочется, чтобы родители всегда были рядом, пусть иногда они и доводят до исступления, — мягко улыбнулась Кэтрин, убирая руку и принимаясь за завтрак.

— Это так, — как завороженный, проговорил герцог.

— Вы не знаете, моя мать с сестрой в городе?

— Нет. То есть, не знаю. Я не видел их... со дня нашей свадьбы.

— Я бы хотела увидеться с ними. Не представляю, как у них дела. Лилиан, должно быть, вышла замуж, — улыбнувшись своим мыслям, произнесла Кэтрин.

У Майкла рассуждения о теще не вызывали приятных воспоминаний. Одна мысль об этой предприимчивой женщине и он снова начинал раздражаться.