Подол его тлеющей одежды ярко вспыхнул, медленно превращаясь в настоящее пламя. От огня шел жар, но он не обжигал. Одежда оставалась целой.

Ректор притянул меня за талию к себе и неожиданно ласково провел ладонью по моим скулам. Бездна мрака! Никогда не испытывала такой ужас, как в тот миг.

— Имея притягательную внешность и сладкий голос, вы дразните мужчин, завлекаете их в свои сети и губите лживыми речами. Вы прекрасно знаете свою силу, Лирэя, — тихо обратился ко мне лорд по имени. — Такому коварству нет снисхождения.

— Неправда! Ваша Темность знали, что я русалка, но даже не задумались о последствиях. А ведь кто-то мог услышать меня за стенами.

— Не вышло ни звука из этого помещения. Стены кабинета абсолютно непроницаемы благодаря старым охранным заклинаниям.

— Тогда вы не имеете право меня в чем-то обвинять. Я не совершила никакого преступления и как могла, скрывала свою сущность. Вы сами заставили меня петь и взяли за это ответственность, — задыхаясь в объятиях лорда, ответила я.

— Не думал, что будет так тяжело… — усталым голосом произнес герцог и вдруг отпустил.

Между нами установилось неловкое молчание. Длилось оно недолго.

— Как же насчет того, что вы обманом попали в академию? — спросил ректор. В его голосе снова проявилась жесткость. — Русалкам запрещено учиться магии и вам это прекрасно известно.

— Почему? Кто так решил? Только потому, что вам повезло родиться в королевской семье? Поэтому вы считаете, что можете вершить судьбами других?

— Все ради сохранности Темной империи…

Я не выдержала.

— Теперь лжете вы! Это ведь личная месть? Я слышала, вас прокляла русалка.

Меня опять сгребли в охапку и сжали так, что я потеряла на время возможность говорить.

— Закон существует, и не имеет никакого смысла перебирать причины его создания. Вы должны знать, адептка Мориэнн, что я питаю крайнюю неприязнь к таким существам, как вы, и вынужден отчислить вас из академии.

Я беззвучно заплакала. Как ни готовься к такому исходу, все равно итог оказывается для тебя неожиданным. Обидно слышать ненависть в голосе темного лорда, зная о своей непричастности к его проклятию. Не понимаю почему, но отношение ректора сильно задевало.

— Отпустите меня немедленно! — сдавленно попросила, пытаясь вырваться из крепких тисков его объятий.

— А то что?

Я на мгновение растерялась.

— Не отпустите?! — изумленно поинтересовалась, всматриваясь в пугающую пустоту.

— В моих руках сейчас находится русалка — одно из самых ценных, непостижимых и прекрасных существ. Я не глупец, чтобы так легко отпустить тебя, Лирэя Мориэнн.

Внутри все похолодело.

— Ч-что вы имеете в виду, когда говорите… Вы же только что…

В голову приходили предположения одно хуже другого.

— И вообще, мы не переходили на личные обращения, — мой хрустальный голос окреп и зазвенел от неудовольствия. — Будьте так добры, отпустить меня немедленно! — повторила я просьбу тоном, не терпящим никаких возражений.

— Я не подчиняюсь ничьим приказам. Ты — моя, русалочка, раз я тебя поймал.

Какая же я была глупая, когда думала, что отчисление из академии станет концом всех моих надежд, и что хуже уже ничего не придумаешь. Слухи о лорде Аргосе Д’эмиерри оказались не беспочвенны. Находясь во власти такого могущественного мага, я могла только догадываться, что он решит со мной сделать. Захочет отыграться на мне за наложенное проклятие? Вытянуть из меня магическую силу и использовать в темных ритуалах? Или, о, Бездна, сделать своей постельной игрушкой?! Почему-то последнее предположение заставило ужаснуться незавидной доли больше всего. Невольно мое дыхание участилось, а глаза расширились от страха.

— Что же тебя так напугало, моя маленькая сирена? — ехидно заметил маг.

— Перестаньте меня так называть! Или вам недостаточно того, что сотворила с вами русалка? — я не смогла удержаться от колкой язвительности в тоне.

Ох, зря я это сделала. Ой, как зря! Тут же вытянула руки ладонями вперед, пытаясь установить между нами защиту. Слабенькую, но хоть что-то. Руки уперлись в мужскую грудь.

— Что бы вы ни решили сейчас сделать, вспомните, вы — ректор учебного заведения, вы просто не можете причинить мне вред.

— Почему же? — голос звучал обманчиво приятно и спокойно.

— Но вы же самый главный… здесь…

В ответ красноречивое «хм».

— Вы… — пыталась найти подходящее определение, помогая себе жестикуляцией.

— Самый лучший? — подсказал лорд.

— Да, — подтвердила я, не задумываясь, и тут же вслед: — Что?! — Ну и чушь же несу!