Он поднялся, его глаза горели тёмным огнём. — Теперь твоя очередь, — прошептал он, и я опустилась перед ним, жажду вкусить его, почувствовать его силу. Мои губы обхватили его, и я чувствовала, как он напрягается, как его дыхание сбивается.

Когда он достиг кульминации, его тело содрогнулось, и он прошептал моё имя, как молитву — тихо, страстно, с надрывом.

Мы лежали вместе на мягком ковре, его руки обнимали меня, а моя голова покоилась на его груди. За окном зажигались огни города, и где-то вдали слышалась музыка — нежная и меланхоличная.

— В душ, — предложил он, и его голос звучал глухо, но нежно. — Нам нужно освежиться.

Вода омывала наши тела, смывая следы страсти. Его руки скользили по моей коже, и я чувствовала, как желание снова разгорается во мне — медленное, но неумолимое. Он прижал меня к прохладной кафельной стене, и его тело прикрыло меня от всего мира.

— Мы можем, — прошептал он, отвечая на мой немой вопрос. — Врачи разрешили. Всё в порядке.

Его губы коснулись моих, и я почувствовала, как что-то внутри меня тает — все страхи, все сомнения. Он вошёл в меня медленно, нежно, и каждый его движение был наполнен любовью и заботой. Я чувствовала, как моё тело отвечает ему, как волны удовольствия накатывают снова и снова, унося меня в океан блаженства.

Мы вернулись в спальню, и он уложил меня на кровать, покрытую шёлком и бархатом, прижимая к себе. Его руки ласкали мою кожу, а губы шептали слова любви на моём языке — слова, которые были понятны только нам двоим.

— Ты моя, — говорил он, и я чувствовала, как эти слова проникают в самую глубину моей души, становясь частью меня. — И я никогда не отпущу тебя.

В этот момент не было ни Императора, ни Императрицы, ни войн, ни интриг. Не было прошлого и будущего. Были только мы — два человека, нашедших друг друга в бескрайней вселенной, два сердца, бьющихся в унисон.

И когда мы наконец заснули, его руки всё ещё обнимали меня, а моё сердце билось в ритме его дыхания — спокойного и ровного, как прилив на далёкой планете, где нас ждала новая жизнь.

Но механический голос Нейроса заставил нас оторваться друг от друга.

— Напоминаю у вас запланировано бракосочетание. Осталось пятнадцать минут.

Дамиан рассмеялся:

— Мы рискуем опоздать на собственную свадьбу. Нужно собираться, малышка,— он поцеловал меня в плечо. И приказал Нейросу сдвинуть церемонию на полчаса.

Поскольку это была чисто техническая процедура я не стала наряжаться.

Надела обычное платье со спущенными плечами, голубого цвета из мягкой ткани. Оно облегало фигуру и подчеркивало мой округлившийся живот.

Я стояла у зеркала и поправляла подарок Дамиана. Подвеска смотрелась великолепно.

Дамиан надел черный костюм и белую сорочку.

Я впервые видела его таким.

Он подошел ко мне сзади и обхватил руками мой живот.

— У нас будет много детей,— прошептал он мне на ухо.

Я смущенно улыбнулась.

Наш брак зарегистрировали быстро. Данные записали на браслетах. И меня внесли в реестр титулованных особ. Я подписала пару документов и на выходе из здания уже носила статус Императрицы.

Дамиан подхватил меня на руки.

— Нас еще ждет брачная ночь,— его глаза горели желанием и страстью.

Остаток дня и ночь мы провели в объятиях друг друга.

На следующий день мы вылетели в столицу роргов. Нас сопровождала часть флота ардасов.

Когда мы прибыли нас достойно встретили и расположили во дворце. В том самом, где я выросла.

На официальной церемонии перед подданными Балем возложил Императорскую корону на голову Марка.

Я все время очень переживала, не случится ли что-то. У Балема было много сыновей и внуков, но как оказалось они все приняли власть Марка и присягнули ему на верность.

А Марк как и обещал присягнул на верность Дамиану. Рорги приняли эту новость. Всем кто не желал присоединить к Империи ардасов даровали неприкосновенность и свободу.

Они могли выбрать любую планету и получить стартовый капитал. Но таких не оказалось. Народ принял и Марка и Дамиана.

Балем отправился в добровольное изгнание. Что было удивительно, но на старости лет он раскаялся в своих поступках и попросил прощения.

Мне хотелось верить,что это искренне.

Но он был доволен что его род продолжит Марк. Его любимый внук.

Я видела в глазах Марка тоску и печаль, поэтмуо после коронации подошла к нему.

Мы стояли на балконе дворца. С которого открывался вид на сад, тот самый где я ухаживала за деревьями.

— Что с тобой? Ты не рад?

Марк повернулся ко мне и коротко улыбнулся:

— Не вижу в этом всем ничего радостного. Я пошел на это от неизбежности. Власть это тяжелое бремя, я ее не искал. Когда Балем обнял меня и сказал,что я его любимый внук, что он гордится мной,— голос Марка дрогнул,— я никогда не видел любви Кейла, никогда. Я столько лет ждал этого.

Я приобняла Марка.

— У тебя теперь есть я и племянник.