— Так было нужно, — холодно ответил Дамиан и вышел вслед за капралом.

Мама села рядом со мной.

— Ты несправедлива к нему, если бы он тебя не нашел, если бы он не успел спасти тебя.

Это правда если бы Дамиан не спас меня тогда из дворца…даже думать было мерзко.

— Какая разница, ардасы чтут кодекс крови.

— Девочка моя,— мама поняла все без слов.

Дамиан не только овладел моим телом, он владел и моим сердцем.

— Твоя мама очень этого боялась,— мама потянула себя за волосы и они слетели вниз. Это был парик, под которым скрывалась роскошная белая шевелюра.

— Так ты тоже?!

— Да, милая. Мы все вместе бежали с Лирии. От жестоких законов твоего деда и чванства лирийцев. Начиналась война между Галактиками и за поясом боевых действий мы думали,что нас не найдут. Так все и было до поры. Мы с Анджело поселились здесь. А Агата мать Дамиана и Мира твоя мама отправились на Калео. Там то Агата и встретила молодого Императора Алама. Правда быстро вскрылась, но Алам все равно женился на ней. Для всех она была ардасом и дочерью барона из отдаленной Галактики. Она часто прилетала с Дамианом сюда.

Я ловила каждое ее слово и оно как будто эхом отдавалось у меня в груди.

— Он особенный и уникальный,несмотря на то что лирийский ген в нем не проявился, его способности феноменальны.

У меня полыхнули щеки. Я вспомнила нашу с Дамианом близость, наслаждение ни с чем не сравнимое и чувство будто мы одно целое.

Мама продолжала рассказывать историю с которой все началось. А мое сердце трещало от предстоящей разлуки с Дамианом.

— Все началось, когда ты родилась. Мира привезла тебя сюда и взяла с нас слово, что мы будем оберегать тебя и защищать. А потом за ними с Агатой пришли лирийцы.

— Но как? Как лирийцы узнали?

— Я точно не знаю. Война прекратилась. Пояс асады спал и появилась возможность к межгалактическим путешествиям.

— А кто мой отец?

Мама покачал головой.

— Мира не сказала. Но думаю, что этот Алексис. Ее хранитель. Он бежал с нами.

— А где он сейчас?

— Я пыталась его разыскать, но не смогла, скорее всего его постигла та же участь что и Миру с Агатой.

И все из за какого-то гена?!

— Что это вообще за лирийский ген?

— Носители гена усиливают любые способности находящихся рядом и , — мама задумалась,— могут создавать связи. На Калео благодаря стараниям Миры и Агаты получилось воссоздать тысячи видов растений и животных. Но при смешении рас, доминантная раса становится сильнее, способности могут стать почти безграничными. Дамиан тому подтверждение.

— Но ты же сказала у него ген не проявился.

— Ген нет, но способности. Ему было десять, когда он остался без матери, но когда тебя похитили и началась война, он прибыл сюда с флотом совсем юным генералом и при первой возможности посетил нас с Анджело. А потом были годы поисков. И он смог вызволить тебя из рабства роргов.

В голове все мысли смешались. Дамиан помогал мне, потому что наши мамы были близкими подругами. Но чего он хочет сейчас? Я гнала от себя мысли, но миссия в которую он меня взял, дипломатической была лишь на бумаге. Все планеты, которые мы посетили уже входили в состав Империи ардасов.

Я вышла из дома. Дамиан сидел в беседке в саду. Его взгляд был устремлен в даль,а лицо напряжено.

— Мама мне все рассказала.

Он поднял одну бровь.

— Я знаю, что сделали лирийцы и рорги.

Дамиан притянул меня к себе и усадил на колени.

— Это было в прошлом. Я не допущу чтобы с тобой что-то случилось.

Его губы коснулись моих.

Мама накормила нас обедом, и мы еще долго сидели на террасе, утопающей в зелени, залитой золотым светом заходящего солнца МД-113. Воздух был густым и сладким, пах нагретой древесиной, спелыми фруктами и далекими цветами. Я рассказывала о своей жизни на Элии, а мама — о делах в городе. Но сквозь ее деловую речь явственно проступала тихая, привычная грусть по папе. И моё сердце сжималось от той же тоски.

Дамиан сидел молча, но его молчание было красноречивее любых слов. Я чувствовала на себе его взгляд — тяжелый, испепеляющий, полный немого вопроса и такого желания, что по моей коже бежали мурашки. Его присутствие было почти физическим — горячим и властным. Когда мы наконец остались одни, тишина между нами зазвенела напряжением.

— Идем, покажу тебе кое-что, — его голос прозвучал низко и немного хрипло.

Он поднялся и взял меня за руку. Его пальцы сомкнулись на моем запястье — твердо, но не больно, словно заключая нерушимое обещание. Было странно осознавать, что он знает мою родную планету лучше меня. Мы вышли через калитку на задний двор, и тропинка сразу же нырнула в густую, изумрудную чащу леса.