— Зато я здесь! — раздался звонкий и радостный голос Мелиссы.

Она шла по садовой дорожке, держась за руку Рика. Они недавно поженились, и ее стройную фигуру уже украшал едва заметный, но такой значимый округлившийся животик. Она сияла от счастья.

— Мел! — я вскочила из-за стола и крепко обняла сестру, ощущая под руками тонкую ткань ее блузы.

— И ведь теперь тебе не откажешь, Ваше Величество, — пошутила она надо мной, отвечая мне крепкими объятиями.

Я нежно обняла и Рика, который стоял рядом с тихой, счастливой улыбкой.

— Проходите, садитесь. Я так рада, что вы прилетели.

Стол постепенно заполнялся гостями, оживленные разговоры смешивались с пением экзотических птиц в саду. Мамин верный андроид-слуга, сверкая полированным хромом, только и успевал расставлять чашки и разливать по ним ароматный чай и крепкий кофе. Время близилось к полудню, и солнце достигло своего зенита, заливая все вокруг ярким, почти золотым светом.

Внезапно Вилориан сорвался с места и подбежал ко мне, обхватив своими маленькими ручонками мои колени:

— Папа! Папа прилетел! — радостно заверещал он, его глаза сияли как две звездочки.

Их связь меня порой поражала. Вилор, как мы коротко его называли, чувствовал отца, даже когда тот был на другом конце Галактики и даже за ее пределами.

— Значит, будем его встречать, — улыбнулась я и взяла сына на руки, ощущая его тепло и легкий запах детской кожи, смешанный с травой. — Можно накрывать на стол, Император прибыл.

Я встала и вышла за калитку в узкую, вымощенную камнем улочку, ведущую к посадочной площадке. Маленький Вилор уютно устроился у меня на руках, но то и дело крутился, с любопытством разглядывая пестрые витрины маленьких магазинчиков, мимо которых мы проходили.

— Вату, хочу вату, хочу, — потребовал он, когда мы поравнялись с кондитерской лавкой, откуда тянуло сладким запахом карамели и свежей выпечки.

Как я могла отказать ему? Ведь сегодня был его День Рождения.

Мы собрались здесь, на МД-113, в кругу самых близких, чтобы отметить два годика нашего маленького принца.

Счастливый Вилор теперь шел рядом, сжимая в руке огромное воздушное облако сладкой розовой ваты. Но стоило ему заметить вдали знакомую фигуру, как он тут же вручил мне это липкое сокровище на палочке и помчался со всех ног по теплой мостовой.

— Папа! Папа!

Мое сердце запело от радости. Дамиан, его черный мундир слегка помят с дороги, наклонился и на полном ходу подхватил сына на руки, а затем несколько раз высоко подбросил в воздух, под радостные возгласы мальчика.

Оба они заливались счастливым, беззаботным смехом, который звенел под куполом лазурного неба.

Алам, Эрнесто и Аландару, выйдя из-за спины Дамиана, наперебой принялись расцеловывать и обнимать своего внука.

Дамиан передал сына на руки дедушке и уверенными шагами подошел ко мне. Его глаза, цвета темной меди, светились любовью и теплом.

— Малышка, — он притянул меня к себе и поцеловал в губы, долго и нежно. — Я так скучал, ты не представляешь.

— Почему же, представляю, — я обвила его шею руками, утопая в знакомом, таком родном запахе его кожи, звездной пыли и далеких миров.

Все гости были в сборе. Не было только Марка. Он не смог к нам прилететь, но по самой счастливой причине: его жена, Рина, та самая, что когда-то помогала мне во дворце, родила сына, которого назвали Алекс.

Пока все общались и делились новостями, Дамиан крепко взял меня за руку и отвел чуть в сторону. — Я знаю, здесь есть одно место, — его пальцы, горячие и уверенные, скользнули по моему бедру сквозь тонкую ткань платья, заставляя меня вздрогнуть. — Может, прогуляемся? — прошептал он мне на ухо, и его голос прозвучал как низкий, манящий бархат.

От его прикосновения и шепота я моментально вспыхнула, по коже побежали мурашки.

— Прогуляемся, — выдохнула я в ответ.

Дамиан коротким кивком дал знак охране остаться на месте.

Было невыносимо жарко, и даже мое легкое шелковое платье не спасало от палящих лучей местного солнца. Воздух дрожал над раскаленными камнями мостовой.

Мы свернули в тенистую аллею, где когда-то уже гуляли вдвоем. Мы шли по тем же самым местам, и каждое воспоминание о нашей былой близости отзывалось в теле острым, сладким желанием. Воздух здесь был густым и сладким, как мед.

— Помнишь это дерево? — вдруг остановил меня Дамиан, мягко прижав моей спиной к шершавому, прохладному стволу гигантского райского клена. Его листва создавала над нами зеленый, уединенный шатер.

— Помню, — прошептала я, уже чувствуя, как все мое тело становится влажным от его жарких прикосновений и поцелуев. Его губы обжигали кожу. — Я... Я должна тебе кое-что сказать.

Дыхание сбивалось, сердце бешено колотилось в груди, но мне страстно хотелось сообщить ему эту новость самой.