Но Дамиан, не останавливаясь, покрывал мое лицо, шею, плечи влажными поцелуями. Его пальцы ловко расстегнули одну за другой тонкие застежки-бретельки моего сарафана.

Легкая ткань платья с шелестом соскользнула на землю, образуя вокруг моих ног шелковый ореол, обнажая налившуюся, ставшую такой чувствительной грудь и затвердевшие от вожделения и прохлады в тени соски.

Дамиан опустил голову, продолжая покрывать мое тело поцелуями, его руки обняли меня, прижимая к себе.

— Я уже знаю, — не отрываясь от моей груди, тихо сказал он, и его слова прозвучали как окончательный, счастливый приговор. — Их двое, малышка. У нас будут близнецы.

И прежде чем я успела что-либо сказать, его губы накрыли мои в страстном, всепоглощающем поцелуе, в котором была вся наша любовь, тоска и бесконечное счастье от этой новости. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы, тень старого клена и наше общее будущее.