Она тут же повернулась к нему спиной, вспыхивая, как тонкая берёзовая лучина.

— Ты ведь не против взять мои вещи? На волке домчу тебя быстрее.

— А, ты об этом… Да, конечно.

Мужчина ухмыльнулся, подошёл к ней за спиной, передал мешок смущëнной девушке, стоящей с зажмуренными глазами, поцеловал в висок и тут же превратился в зверя. До жилища они добрались спустя несколько минут.

Анастасия больше не убегала от Лучезара, а через неделю, с его согласия, иногда стала ходить в «волчий угол», видеться с братом.

Изяслав принёс сестре запасную женскую одежду, нож, подаренный ей Добраном, крупу и немного муки. Аккуратно снял с шеи подвеску, которую она оставила ему, чтобы брат ничего не боялся, и вернул обратно. Теперь на шее Анастасии рядом с крестиком висела нить с защитными бусинами от Голубы, между которыми был привязан коготь волка. Настя поблагодарила мальчика, угостила его сушëными лесными ягодами и мёдом. Ребёнок не удержался и часть сладости съел пальцами прямо на месте. Она рассмеялась, отлично его понимая. Настя с Изяславом договорились встретиться в следующий раз через семь дней.

В назначенный день Анастасия, хрустя под ногами свежевыпавшим снегом, в хорошем настроении подошла к окраине леса. Изяслава нигде не было.

«Наверное, ещё не пришёл», — подумала девушка и прогуливалась между лесом и капищем, где они чаще всего проводили время.

Настя замерла и прислушалась.

— Что это? Чудится мне, что ли? — сняла шапку, оглядываясь по сторонам.

Со стороны поселения доносились крики и стук металла. Девушка до последнего надеялась, что ей показалось, но когда она услышала звон, похожий на колокольный, её сердце ëкнуло и ушло в пятки.

— Нет, нет… Только не это… — Анастасия выронила меховую шапку и помчалась по тропе в сторону нарастающего шума.

Навстречу к ней, прихрамывая, бежал мальчик.

— Изяслав! Боже, что с тобой?

— Настя! — запыхался ребёнок. — На нас снова напали кочевники!

— Что с ногой?

— Меня ранили, пытались схватить, но Ждан подоспел вовремя…

Девушка увидела через порванные порты глубокий порез на бедре. Она тут же оторвала кусок ткани от подола нижней рубахи и перевязала рану.

— Я убежал, сестрица… Испугался и убежал… — стыдливо признался мальчишка и расплакался навзрыд.

— Что ты! Не плачь, ты ни в чём не виноват и всё правильно сделал!

— Но мужчины защищают…

— Изяслав, — Настя взяла ладонями его испачканное в саже и слезах лицо, пытаясь успокоить ребёнка. — Ты — самое дорогое, что у меня есть в этом мире. И я хочу, чтобы мой братец жил как можно дольше! Если с тобой что-то случиться, кто же меня будет радовать?

Растрëпанный русый мальчик взглянул на сестру добрыми светлыми глазами и улыбнулся сквозь слёзы, шмыгая носом.

— Пойдём скорее! Я отведу тебя в жилище Лучезара, он поможет вылечить рану.

— Но всем, кроме тебя, нельзя заходить в «волчий угол»! Оборотень меня убьёт!

— Если так, то ему придётся отобрать и мою жизнь! Не бойся, всё будет хорошо! Пошли!

Изяслав доверился старшей сестре и взял её за руку. Они бежали между деревьев, хрустя свежевыпавшим снегом и выпуская пар изо рта.

— Не могу… Настя… Мне больно… — прихрамывая, захныкал братец и опустился на землю.

Анастасия сжала губы, стараясь не расплакаться перед ребёнком. Она заметила, что повязка на бедре Изяслава быстро пропитывается кровью, а его лицо с каждой минутой становится всё бледнее. Девушка, не раздумывая, взяла его на руки и понесла к полуземлянке.

— Лучезар! Лучезар! — крикнула девушка, дойдя до места, уже не чувствуя своих рук.

Перед ней тут же появился хмурый лесной хозяин. Он почуял кровь задолго до появления гостей.

— Как ты это объяснишь, Настя?

— Лучезар, я прошу тебя… Помоги Изяславу, он быстро теряет кровь! И нужно спасти людей! На поселение вновь напали кочевники!

Мальчик на руках у сестры потерял сознание.

— Ты специально испытываешь грани моего терпения, моя девица? Я разрешил тебе видеться с братцем, но не притаскивать его сюда. А про поселение мы с тобой уже говорили. У нас с ними разная жизнь. Не вздумай туда соваться!

— Так… Ладно… — Настя решила не спорить с ним, а всё решать постепенно.

Только вот времени у неё совсем не было.

— Лучезар, я прошу тебя спасти жизнь ребёнка. Мне больше ничего не нужно. Он — частичка моего сердца. Если его не станет… — по щекам девушки покатились слёзы, — умрёт и часть меня…