Я прошла в кухню. Старая кухня, в которой когда-то хлопотала Агаша, которая помнила запах пирогов и мятного чая. Всё здесь изменилось: стояла современная плита, холодильник, пластиковые шкафчики. Но я искала не это. Я подошла к углу, где когда-то был люк в подвал, и опустилась на колени. Пол был застелен линолеумом, но я чувствовала, что под ним старая деревянная крышка.

— Что ты делаешь? — мама стояла в дверях, глядя на меня с недоумением. — Вера, ты меня пугаешь.

— Всё хорошо, мам, — я принялась отдирать линолеум, и он с треском поддавался. — Просто подожди.

Под линолеумом действительно оказалась старая деревянная крышка люка с железным кольцом. Я взялась за него, потянула на себя. Крышка поддалась не сразу, но я упёрлась ногой и дёрнула сильнее. Ржавые петли заскрежетали, и люк открылся. Из подвала пахнуло сыростью, плесенью, временем.

Я заглянула внутрь. Там было темно, и я не видела дна.

— Вера, ради бога, что ты там ищешь? — мамин голос стал тревожным.

— Ключи, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Здесь где-то должны быть старые ключи. На связке. Бабушка их хранила, я помню.

— Какие ключи? — мама растерянно пожала плечами. — Я видела только связку старых ржавых ключей в ящике кухонного стола. Думала, выбросить, но…

— Где они? — перебила я.

— Вон там, — она указала на ящик у стены.

Я рванула к нему, открыла. На дне, среди старого хлама, лежала большая связка ключей. Я перебрала их дрожащими пальцами, и сердце забилось чаще. Вот он. С резной головкой. Тот, который открывал дверь в тайном проходе.

Я сжала его в кулаке и повернулась к люку.

— Вера, ты собираешься лезть туда? — мама шагнула ко мне. — Там же темно, сыро, там крысы…

— Мам, — я взяла её за руки и посмотрела прямо в глаза, — пожалуйста, подожди меня здесь. Я вернусь через несколько минут. Обещаю. Всё будет хорошо.

Она хотела возразить, но я уже повернулась к люку, взяла из ящика фонарик и включила его. Свет выхватил из темноты старые каменные ступени, покрытые слоем пыли. Я сделала глубокий вдох и поставила ногу на первую ступеньку.

Спускалась я осторожно, держась за стену. В подвале было полно старого хлама: какие-то ящики, сломанная мебель, тюки с тряпьём. Всё это было свалено в беспорядке, и я с трудом пробиралась между ними. Фонарик выхватывал из темноты то облезлый стул, то старую бочку. В одном из углов что-то шмыгнуло, и я вздрогнула. Крыса. Я успела заметить мелькнувший хвост.

— Неужели ты? — прошептала я, но тут же усмехнулась. Нет, конечно. Столько лет прошло. Скорее всего, потомки той самой хвостатой охранницы.

Я продолжала идти, пока не упёрлась в стену. Ту самую стену, где когда-то была дверь. Я провела рукой по камням, и мои пальцы нащупали металлические петли. Дверь была здесь. Вставила ключ в замочную скважину старого, ржавого замка, провернула. Сначала ничего не происходило, я даже испугалась, что ключ сломается. Но потом раздался хриплый щелчок, и дверь со скрипом, почти жалобно, открылась.

Перешагнула порог и оказалась в узком каменном коридоре. Пахло сыростью, плесенью, и этот запах был до боли знакомым. Я пошла вперёд, освещая путь фонариком, и через несколько шагов упёрлась в стену. Ощупала её, провела ладонью. Камень, настоящий, шершавый. Но стены здесь не было. Я помнила, что проход был длиннее. Что-то изменилось. Проход заложили. Отрезали от той части, что заканчивалась в доме Ветрова.

Я подсветила стену и увидела, что одна из кладок отличается от других. Камни здесь были менее плотно пригнаны, кое-где виднелись пустоты. Я провела пальцами по ним и почувствовала царапины на коже: острые края ракушечника. И вдруг луч фонаря выхватил букву, вырезанную на камне. Глубоко, словно ножом. «В».

Замерла. Сердце колотилось неистово. «В» — Вера. Или Ветров. Неважно. Это был знак. Он был здесь.

Я принялась разбирать кладку. Камни поддавались. Их когда-то заложили, но не наглухо, словно оставили возможность. Я работала руками, ломая ногти, стирая кожу в кровь, но не останавливалась. Пыль, паутина, мелкие камешки сыпались на меня, я задыхалась, но продолжала вынимать камень за камнем. Наконец образовался узкий проход, но достаточный, чтобы пролезть. Я перевела дыхание, протёрла глаза и полезла вперёд.