Annotation
Что вы будете делать, если вместо того, чтобы разбирать хлам в бабушкином доме в XXI веке, очнётесь в теле собственной прапрабабки в 1905 году? В запущенном гостевом доме, где даже помыться — целое приключение.
У меня диплом врача-терапевта и голова, полная знаний из будущего. Только здесь я не могу признаться, кто я на самом деле. Женщина-врач в начале двадцатого века или сумасшедшая, или шарлатанка.
Придётся скрываться, выкручиваться и делать вид, что я просто хозяйка, которая что-то слышала о лаванде и мудра не по годам. А заодно возрождать гостевой дом, обустраивать ванную комнату из кладовки, приручать местного доктора-соседа и искать клад, о котором говорится в загадочном письме.
Что вас ждёт в романе:
Уютное бытовое фэнтези без магии, но с настоящими лайфхаками из XXI века
Наведение порядка в запущенном доме на берегу моря
Доктор-сосед, который сначала просто лечит, а потом начинает прислушиваться к странным советам
Тайна письма и клада, которую героиня распутывает, проживая чужую жизнь
Тёплая ирония, бытовые детали и история о том, как знания, смекалка и характер могут спасти не только гостевой дом, но и целую семейную линию.
Гостевой дом сударыни Бережной
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Эпилог
Гостевой дом сударыни Бережной
Пролог
Море здесь чувствуется всегда, даже когда его не видишь: за стеной, за зажмуренными веками. Оно дышит в спину, напоминая о себе солёным ветром, который облизывает стёкла, а брызги оседают на подоконниках белым налётом.
Дом из рыжеватого ракушечника стоял в двух метрах от воды, притулившись к морю так плотно, что во время шторма нижние ступени террасы скрывались под волнами. Двухэтажный, с черепичной крышей, он казался живым существом, давно сроднившимся с берегом. Я провела ладонью по стене: камень был шершавым и тёплым, с миллионами крошечных раковин, впрессованных в поверхность.
Май в этом году выдался на редкость жарким, словно лето нагло сместило весну, заняв её место. Но мой отпуск, выпавший по графику, сложно было назвать удачным: сначала похороны бабушки, а теперь её дом, который мы с мамой готовили к продаже. Мы приехали специально, чтобы разобрать вещи.
Местный бизнесмен, скупающий старую недвижимость под застройку элитных коттеджей, уже давно положил глаз на этот участок. Когда‑то здесь, как рассказывали в семье, был гостевой дом сударыни Бережной. Мы носим ту же фамилию. Она передаётся по женской линии как дань уважения, да и просто красивая традиция.
Но теперь дом потерял не только лоск, но и своё предназначение. Бабушка доживала здесь свой век, а маме и мне было не до старых историй. Мы просто ждали своего часа, и вот он настал.
— Всё, дочка, я документы нашла, — мать вышла на крыльцо, вытирая руки о тряпку. — Завтра приедет оценщик.
Я кивнула. Мать оглядела комнату, провела рукой по косяку и вздохнула:
— Жалко всё же дом. Когда‑то здесь гостей принимали, весело было… А потом руки не дошли.
— Жалко, — ответила я рассеянно, погружённая в свои мысли.
Мама ушла в магазин за коробками, а я осталась одна. Поднялась на чердак по шаткой лестнице, раздвинула пыльные тюки и старые газеты и принялась перебирать содержимое старого сундука: счета, квитанции, письма. Всё это предстояло выбросить или сжечь. Я работала машинально, почти не глядя.
На дне сундука, под грудами бумажного хлама, я наткнулась на конверт из плотной, пожелтевшей бумаги, без марки. Надпись чернилами, выцветшая, но всё ещё разборчивая: «Вере Бережной».
Дрожащими пальцами я вскрыла конверт. Внутри лежал листок, сложенный вчетверо. Развернув его, я замерла, аж дух захватило.
Почерк был мой.
Я узнала его сразу: наклон, характерные хвостики у букв «в» и «б», ровные строчки. Так я пишу с пятого класса.