— Я думаю, мой ответ очевиден. Не жди от меня добровольного отказа от этой возможности. — я гордо вскинула голову, дабы заглянуть в глаза этой жертве насилия над животными.

— Нет, Морвейн, ты сейчас добровольно отказалась от нормальной жизни вне академии, потому что завтра же утром, тебя с позором вышвырнут за порог Аурора и не одно приличное заведение не примет тебя даже поломойкой.

— Посмотрим, — прошипела в ответ. Деман на это лишь зло хмыкнул и, не забыв толкнуть меня плечом, пошел прочь.

От неожиданности я отшатнулась, ударившись лопаткой о дверной косяк. Вспышка боли отрезвила, и пока я набирала воздух для ответной колкости, его спина уже скрылась за поворотом. Ну и скотина'

Я забежала в свою комнату, закрыла дверь на замок и прислонилась к ней лбом, выдохнув: «Ну и влипли мы с тобой».

Тин, шумно хлопая крыльями, переместился с моего плеча на спинку кровати. Не забыв при этом громко каркнуть.

— Знаешь, Кир, его метка как-то знакома мне отзывалась…

Я резко обернулась и вцепилась взглядом, полным надежды, в своего птенчика.

— Что это значит? Ты успел ее прощупать? Вспоминай!

— Это было похоже на родовую магию…ведьменскую. — меня будто молнией шибануло.

— Не хочешь ли ты сказать, что почувствовал магию моего рода?

— Сложно сказать наверняка, но очень похоже.

Я задумалась. Многое из прошлого Этерции и нашего клана мне было не известно, могли ли мои предки изучать темную магию? Могло ли это быть связано с побегом в Туманный лес?

— Я думаю, пришло время основательно покопаться в прабабкином дневнике.

Тин одобрительно каркнул и перелетел поближе к моей сумке, которая так и лежала не разобранной.

Я решила сначала принять душ и выпить отвар из Бурой травы, потому что после насыщенного дня, мое состояние было явно нестояние.Глаза слипались, а ноги гудели, будто я весь день таскала мешки с мукой, а бурая трава как нельзя лучше помогала с усталостью после тяжелого дня.

Сделав глоток горьковатой жидкости, я почувствовала как тело перестаёт гудеть от усталости и в очередной раз мысленно поблагодарила маму и бабушку за то, что заставляли учить травы и рецепты зелей.

Жаль, что отвар действует всего пару часов, но этого времени мне должно хватить для поиска нужной информации.

Достав толмуд, подругому язык не поворачивался назвать эту кожанную тетрадь с пожелтевшими листами, я положила на него руку, пркрыла глаза и плозволала магии плавно перетечь из меня в дневник, активируя печать дуступа.

Листы приветственно зашуршали, являя мне свое содержание. Я уже ни раз листала эти страницы испещрённые размашистым почерком, но вникнуть или найти что-то конкретное не пыталась.

Тин устроился на моем плече и тоже изучал дневник.

— Думаю нам нужно искать в первой половине тетради, именно там описаны события до побега в Туманный лес, — задумчиво промямлила я.

— Дааа, я с тобой полностью согласен…кааарр, — ворон воодушевлено впился своими коготками мне в плечо.

— Ай, не так сильно! Мне же больно!

— Ой, прости…я забыл.

Я еще немного побурчала на Тина и вот мы наконец-то начали погружаться в жизнь моей прабабки.

А жизнь, судя по записям Этерции, у нее была неплоха. Она закончила Аурор, поступила на службу помощницы главного заклинателя короля, получала хорошее жалование и не была обделена поклонниками. Но все это было не то и не о том.

Первые страницы были написаны рукой еще молодой ведьмочки, очарованной королевским замком, первыми балами и свиданиями в укромных местах красивых парков. В этой девушке пока не зародилось рвение к власти и подавляющему контролю, о котором шептались у нас в поселении. И эта колоссальная разница показалась мне странной. Где произошёл тот перелом, изменивший ее личность?

— Ты тоже не видишь сходства между нашей Этерцией и этой наивной особой, о которой мы читаем уже целый час? — спросил вдргу Тин. Видимо прочитал мои мысли, наглец.

— Да, абсолютно другой человек. Сколько лет ей было, когда она тебя призвала?

— Двадцать восемь. А через год она стала веховной. — Отвели ворон.

— Получается ты тоже заком только с могущественной ведьмой, а не с милой ведьмочкой?

— Получается, что так. Но тогда она тоже еще не была совсем уж злюкой, как в старости. Но от нее точно не веяло наивностью. Я бы сказал, что она была полна тоски и душевных мук.

— Но ты же мог читать ее мысли, ты должен знать что произошло?