«Мэй-тян. Обложку посмотрел. Лис хорош, тории хороши, всё красиво, но героиня нужна. Без неё манга напоминает историческую хронику, а нужно демонстрировать романтику. Это сёдзё, Мэй-тян, а не эпос о лисах. Добавь героиню. Можно с героем вместе. Можно их лица. Можно намёк. Но чтобы читательницы сразу видели: это история любви. Жду новый эскиз. Без опозданий. Такахаси.»

Мы с Кенто переглянулись и вздохнули разом.

— Историческая хроника… — пробормотала я, глядя на свою идеальную обложку. — А ведь он прав. Я так увлеклась лисом и храмом, что забыла про главное. Это же романтика. Любовь. История Мэй и Рэна.

— Мэй-сан, — Кенто уже открыл новую папку с референсами, — давайте сделаем так: оставим лиса, но добавим героиню. Может, она стоит спиной, а перед ней — лис? Или они смотрят друг на друга через тории? Или…

— Или, — я схватила перо и начала набрасывать, — героиня сидит на ступенях храма, а лис лежит рядом, положив голову ей на колени. В лунном свете. И сакура падает. Романтика. Нежность. Сёдзё.

— Да! — Кенто просиял. — Это именно то, что нужно! И поза такая… доверительная. Сразу видно — между ними что-то есть. Любовь. Связь.

— Тогда работаем. Ты готовь референсы с храмовыми ступенями, а я набросаю композицию.

— Есть! — Кенто схватился за клавиатуру, и мы снова погрузились в работу.

Глава 42

Желание

Я как раз дорисовывала контур героини — она сидела на ступенях храма, и ветер играл её волосами. Высунув язык от усердия, я пыхтела над изгибом её плеча, когда дверь открылась.

— Мэй, ты заработалась.

— Ой! — я подпрыгнула на стуле, чуть не опрокинув планшет.

Рэн стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Пиджак он снял, галстук был чуть ослаблен, рукава рубашки закатаны до локтей. Выглядел он расслабленно, но в глазах горел знакомый и такой привычный огонь.

— Обед, Мэй, — сказал он, и его губы дрогнули в улыбке. — Пошли в мой кабинет. Я заказал всего понемногу. Ты, наверное, голодная. И кофе. Твой любимый, с молоком.

— Да, сейчас! Только сохраню файл и… — я засуетилась, сохраняя наброски и поправляя волосы.

Кенто, сидевший за соседним столом, смущённо отвернулся к своему компьютеру. Он делал вид, что очень занят правкой какого-то фона, но его уши горели ярче, чем у меня. Я встала, поправила юбку и подошла к двери. Рэн взял меня за руку и повёл по коридору к своему кабинету.

— Ты так увлечённо работала, — сказал Рэн, когда мы вошли в его кабинет. На столике у окна уже стояли коробочки с едой, чайник и две чашки. Он пропустил меня вперёд и закрыл дверь. — Покажешь потом, что подготовила?

— Да, конечно! — я села на диван и потянулась к чашке с чаем. — У меня ещё идеи появились. Новые. Не только обложка.

— Слушаю, — он сел рядом, откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня внимательно.

— Мне… — я замялась, крутя чашку в пальцах, — может, глупо звучит, но мне сон приснился. Сегодня. И я бы хотела взять его за основу для идеи. Как флешбэк для манги.

— Так, — он чуть подался вперёд. Его голос стал мягче.

— Героиня и герой встречаются в прошлом. В прошлой жизни. Он — ронин, странник без господина. Она — дочь самурая. Она находит его в лесу, раненого. Спасает. Перевязывает. И… это их первая встреча. До храма. До всего.

— Тебе это приснилось? — спросил он тихо.

— Да… — я посмотрела на него. — Сон был таким… реалистичным. Очень. Я видела детали. Запахи чувствовала. Лес. Ручей. Кровь на его одежде. Её пальцы, перепачканные сакэ и мазью. И… и я как будто была там. Как будто это не просто сон, а… как будто я где-то это уже видела. В фильме? В книге? Не знаю.

— Это хорошая идея, — сказал он наконец. — Очень хорошая. Флешбэк в прошлую жизнь. Это добавит глубины истории, героям. Я хочу это видеть. Нарисуй и покажи мне.

— Правда? — я улыбнулась. — Ты не думаешь, что это глупо — брать идеи из снов?

— Нет, — он взял мою руку и поцеловал ладонь. — Сны — это тоже реальность. Просто немного другая. Иногда они показывают то, что мы забыли. Или то, что должны вспомнить. Рисуй, Мэй. Всё, что видела. Всё, что чувствовала. Я хочу это видеть. Знаешь, — сказал он, глядя на меня, — когда ты работаешь, ты высовываешь язык. Совсем чуть-чуть. Вот так. — Он показал кончик языка и улыбнулся.

— Я⁈ — я вспыхнула. — Нет! Я не высовываю!

— Высовываешь. Я же говорил — я смотрел. Каждые двадцать минут. Ты очень сосредоточенная. И очень красивая. Особенно когда не знаешь, что на тебя смотрят.