— Нет, — сказала я строго. — Ты и так съел две порции. Я скоро разорюсь на курице.

Он фыркнул и пошёл обратно на диван.

Я собралась быстро: лёгкий макияж, строгая юбка, белая блузка, туфли на каблуке, волосы в аккуратный пучок. Сегодня второй рабочий день в «Сирояма Интертеймент», и я твёрдо намерена быть на высоте. Никаких опозданий, никаких обмороков, никаких духов.

Автобус домчал меня до центра быстрее обычного — утренние пробки ещё не успели сковать город. Я вошла в небоскрёб, поднялась на лифте, поздоровалась с Куросавой-сан, которая приветливо кивнула мне из-за стойки ресепшена. Коридор был пустым и тихим — я пришла раньше почти всех. Подошла к двери своего кабинета, открыла её, шагнула внутрь — и взвизгнула.

Прямо над моим столом, в воздухе, висел маленький огненный дух. Золотистый, пульсирующий, с крошечными лучиками-лапками. Калеб. Тот самый, что вчера прятался за лампой в доме Рэна. Он замер, увидев меня, и заметался под потолком, рассыпая искры.

— Ой! Простите! Простите! — запищал он, пятясь в воздухе. — Я просто хотел увидеть! Я не хотел пугать! Я уже ухожу! Я уже исчезаю! Простите меня, госпожа!

Он начал таять, растворяться в воздухе, и я, сама не ожидая от себя такого, выбросила руку вперёд.

— Не исчезай! Стой! Я не буду тушить! Ты… ты Калеб, да?

Огонёк замер. Перестал таять. Завис в воздухе на уровне моих глаз и тихо, робко пискнул:

— Да. Я Калеб. Вы меня помните, госпожа.

— Помню, — я медленно опустила сумку на стул, стараясь не делать резких движений. — А почему ты называешь меня госпожой? Я просто… я работаю здесь. Я Мэй. Просто Мэй. Не госпожа.

Калеб мигнул. Его золотистое пламя чуть дрогнуло, будто он наклонил голову набок.

— Ну, так вы же жена нашего господина, — сказал он так, будто это было очевидно. Как то, что солнце встаёт на востоке, а рис — белый.

— Чего-о-о⁈ — я чуть не выронила телефон. — Какого господина⁈ Стой, стой… ты про Рэнносукэ? Про господина Сирояму?

— Не знаю никакого Рэнносукэ, — Калеб чуть потускнел от растерянности. — Только господина Рэна. Первого посланника Инари. Старшего из кицунэ. Хозяина дома. Хозяина храма. Вашего мужа. Вы же его жена. Мы вас пятьсот лет ждали.

— Стоп, стоп, — я выставила руку вперёд и попятилась к столу. — Я точно сплю. Мне нужно кофе. Много кофе. Это… это ненормально — видеть духов в офисе. Утром. До кофе. Это всё нервное истощение. Переработки. Нехватка сна. Вот что это такое.

— Госпожа, простите! — Калеб заметался под потолком, рассыпая золотистые искры. — Я что-то не то сказал? Я не хотел вас расстроить! Мне просто так радостно вас видеть! Я могу уйти! Я правда могу уйти! Только не волнуйтесь!

— Нет-нет, — я помотала головой и вцепилась пальцами в край стола. — Просто галлюцинация. Нервное истощение. Мне нужно больше спать. И меньше работать. И меньше общаться с духами. И с лисами.

Я ущипнула себя за руку. Сильно. Кожа покраснела, но Калеб не исчез. Он всё так же висел в воздухе, переливаясь золотом, и смотрел на меня с тревогой.

— Пф… — выдохнула я, потирая место щипка. — Жена Рэна. Рэнносукэ. Ну всё. Мир поплыл и стал подстраиваться под желания моих родителей. Они вчера прожужжали мне все уши про замужество, про внуков, а теперь ещё и духи… Это просто проекция. Мой мозг взял их слова, смешал с моими снами и создал… это. Галлюцинацию. Огненную. С именем. Духи привязаны к месту, здесь не может быть духов.

— Но госпожа… — Калеб тихо пискнул, — я не галлюцинация. Я настоящий.

— Ты не понимаешь, — я схватилась за голову. — Я не могу быть женой Рэна. Я знаю его три дня! Три дня, понимаешь? Мы познакомились на фестивале. Он пригласил меня на свидание. Всё. Какая жена?

Калеб помолчал. Его пламя чуть потускнело, стало мягче, а потом он тихо сказал:

— Как же, как же… Это же вы. Мэй-сама. Господин ждал вас очень долго. Он никого другого не хотел. Только вас. Всегда вас.

Я попыталась сесть на стул, но промахнулась. Мимо. Каблук подвернулся, рука схватила воздух, и я с глухим стуком плюхнулась на пол. Боль отозвалась в копчике тупой вспышкой.

— Ауч…

— Госпожа! — Калеб метнулся ко мне, рассыпая искры, но завис в воздухе, не зная, чем помочь.

— Нет, — простонала я, потирая ушибленное место, — я не госпожа. Ты путаешь. Определённо путаешь. Я просто Мэй, которая сидит на полу в собственном кабинете, потому что её мозг перегрелся.