– И триста золотых монет на первое время, – добавляет Аристрах, протягивая мне маленький кошелек. – По доброте душевной. Можешь купить новые платья или поехать куда-нибудь. Этой суммы хватит на многое.

– По доброте душевной?! Да у тебя души нет!

– Есть, – он улыбается той самой своей убийственной улыбкой, – просто она заложена по контракту уже лет двести. Не переживай, я привык.

Я хватаю кошелек, пока он не передумал, щелкаю пальцами, и вещи начинают сами собираться в магическую сумку. Мрак спрыгивает с подоконника и с независимым видом шествует к двери, как будто все это время только и ждал момента, чтобы наконец покинуть этот дом.

Я останавливаюсь уже на пороге и оборачиваюсь:

– Знаешь, Аристарх, – и в моем голосе зазвенела та самая ведьмовская сталь, которая досталась от бабки, проклинавшей императоров, – я действительно уеду. К морю. Буду пить пряные коктейли и проклинать всех бывших в радиусе тысяч миль. И когда я вернусь, если вообще вернусь, у тебя начнутся самые веселые времена в твоей бессмертной жизни. Обещаю.

– За твой характер я тебя и люблю, – говорит Аристарх совершенно будничным тоном, как будто просит передать соль.

– А я тебя ненавижу, – парирую я. – Но это ничего не меняет.

– Счастливого пути! – несется мне вслед.

Я вылетаю из его офиса, хлопнув дверью так, что со стен сыпется штукатурка, а на столе у Аристарха сам собой зажигается факел.

За дверью, в коридоре, я прижимаю к груди кота и тихо, почти ласково, шиплю:

– Ничего, Мрак. У моря есть одна особенность. Там всегда есть старые магические артефакты, проклятые пираты и очень, очень много дешевого рома. И я вернусь не просто ведьмой. Я вернусь обновленной ведьмой! С новыми силами!

Кот согласно мурлыкнул и выпустил когти прямо в мою новую сумку.

Он знает: впереди нас ждет что-то грандиозное. И, возможно, тостер все-таки пригодится. Всегда найдется кто-то, кого стоит поджарить!

Глава 2. Экспресс «Полуночная Фурия»

Я никогда не любила порталы. От них всегда пахнет чьей-то чужой магией, а после пяти секунд перемещения подташнивает так, что хочется проклясть всех изобретателей этого неудобного способа передвижения. Поэтому, когда встал вопрос, как добраться до моря, я выбрала классику – обычный магический поезд. Но класса «Премиум».

Экспресс «Полуночная Фурия» стоит на перроне вокзала и источает элегантность тридцатых годов прошлого века. Темно-синие вагоны с золотыми молдингами, изящные стрельчатые окна, паровоз, украшенный светящимися рунами, и запах дорогого дерева, смешанный с угольным дымом. На боку вагона красуется вывеска, набранная старомодным шрифтом: «Экспресс для ведьм, магов и прочих лиц с нестабильной психикой».

– Класс, – бормочу я, поправляя на плече магическую сумку, из которой торчит голова Мрака.

Кот недовольно фыркает, но в вагон зайти явно не против – нюхает воздух и водит ушами, будто одобряет выбор транспортного средства.

Проводником в моем вагоне работает высокий худой мужчина с бакенбардами и моноклем, в форменном кителе, расшитом серебряными нитями. Он мельком смотрит на мой билет – а чего на него смотреть дольше, если голограмма в виде танцующего скелета сразу показывает скан паспорта – и кратко кивает.

– Купе номер семь, мадам Агата. Кот размещается на второй полке, раз уж вы купили для него место, – морщится он. Видимо, недолюбливает домашних питомцев. – Строго запрещено превращать проводников в лягушек, мешать работеу механизмов и вызывать потусторонних сущностей без предварительного согласования с администрацией.

- А если я превращу их только наполовину? – спрашиваю я ехидно, но проводник уже исчез в облаке пара.

Купе маленькое, но невероятно уютное: деревянные панели, бархатные сиденья с бахромой, медный чайник, парящий в воздухе над столиком, и иллюминатор, из которого открывается вид на перрон, залитый теплым светом магических фонарей.

Я с облегчением усаживаюсь в кресло, а Мрак немедленно занимает место напротив, уставившись на меня осуждающим взглядом.

– Что? – спрашиваю я у кота. – Я не виновата, что он оказался подлым юристом. Мы все ошибаемся. Даже моя бабка однажды вышла замуж за гоблина-контрабандиста, и ничего, развелись, через сто лет помирились.

Мрак моргнул. Это означает примерно: «Ты собираешься с ним мириться? Слабачка!».

– Заткнись, – фыркаю я и вытаскиваю из сумки тостер. Серебряный, с рунами по бокам, он зловеще поблескивает в полумраке купе. – Потом разберемся... Может, на море ему найдется применение. Буду жарить рыбу.

Поезд трогается с мягким, мелодичным гудком, и вагон начинает слегка покачиваться. За окном плывут огни города, а потом начанаются поля, леса и странные, сияющие магией холмы. Я позволяю себе наконец расслабиться, выдохнуть и немного пожалеть себя. Я еду к морю, чтобы заливать горе коктейлями. Это вполне достойная ведьмовская цель.