Макс хмыкнул, опять игнорируя вопрос друга. Ему, как и Миле нужно было подумать. Слишком быстро произошли перемены в его жизни. Еще неделю назад он пылал злостью и желал мести, теперь хочет видеть ее и чувствовать рядом каждый день, каждый час, минуту, секунду. Отныне он не один, и это странно ощущать. А еще жажда, как "вечный огонь" в старинных памятниках. Ее не унять, когда ее нет рядом, о ней не забыть.

Макс сжал с силой кулаки, скрипнул зубами. Хочется схватить ее, спрятать от всего мира, наслаждаться ею и никому не показывать. Но ему также хочется, чтобы ее глаза смотрели на него с любовью, с желанием, с доверием, а этого не будет, если он сейчас сглупит и сделает что-то не так. Он понимал, что свою звериную сущность нужно держать в узде. Иначе будешь связан с вечно злющей женщиной. Главное, что она тоже хочет его. Только от мыслей о Миле Макс стал дышать громче, а сердце билось словно после быстрого бега.

Нужно многое осмыслить, продумать и решить, что делать дальше. Как поведет себя отец, когда узнает. Хотя ему все равно, Макс хмыкнул, если будет стоять выбор, отец или Мила он выберет ее. Но главное — сейчас найти того, кто хочет ее убить и клич уже брошен. Что не смогли сделать ищейки Око, сделают его деньги. Он найдет того, кто посмел замахнуться на его пару, вырвет ему сердце и разорвет его на кусочки.

– Блять, только не говори, что ты подключил Норда, — завёлся Рос, — опять этот пенсарали будет обламывать нам весь кайф, своими правильными речами.

– Ты забыл, — Макс оскалился, — мне теперь тоже не до твоего веселья Росград.

– Это было обидно, — не сдавался Рос, — я твой самый лучший друг.

Макс хмыкнул, понюхал дым, который вился рядом с зажжёнными палочками. Теперь даже запахи приносят новые ощущения.

– Забыл, чему нас учили, — спросил он у Роса, — у нас нет друзей. Есть семья, а друзья — это из юности, когда мы все были людьми. Норд хороший телохранитель, у него своя контора так что охрану Милы он взял на себя.

– И когда ты успел уже с ним связаться, — буркнул Рос не оспаривая высказывания друга.

– Когда ждал возрождения Милы.

– Понятно, значит, ты все уже решил.

– Конечно, — Макс серьёзно посмотрел на Росграда, — Я всегда подхожу к тому, что мне дорого серьезно. И у меня к тебе тоже будет просьба. Мне нужны данные по делу Милы, кто ее держал, какие опыты проводили над ней. Я знаю, что у тебя были связи в Око. Если есть связные у охотников тоже неплохо. Нужно подключить всех, кто поможет мне узнать, о возможных убийцах Милы.

Рос кивнул, допил кровавый напиток:

– Постараюсь сделать, но не обещаю.

Макс кивнул и опять вспомнил, как бушевала магия вокруг, когда случился их первый секс. Его насторожили красные нити. Его огонь и красные нити. О такой силе он не слышал или ему не рассказывали. Мила сейчас как шкатулка с сюрпризом. Вучон были сумасшедшими, но никто не отрицает, что они сумасшедшие гении. И от их творений можно ожидать чего угодно.

В квартире воняло. Я сморщила нос и прошла в комнату. Эрик дрых на разложенном диване прямо в одежде. Везде где только можно валялись бутылки  из под сока и коробки из-под пиццы. Нервы мои и так были на пределе и как бы я себя ни успокаивала, не сдержалась:

– Эрик, мать твою!Ошалелый от моего рева брат подскочил до самого потолка и загнанно оглянулся.

– Милка, с дуба рухнула, у меня чуть сердце в штаны не выпало, — Эрик замер, разглядывая меня, и отступил на шаг, — А это нормально, что у тебя красные глаза.

– Нет, — его слова меня немного одернули, я прошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

Помню в старых книгах читала, что вампиры не отражаются в зеркале. Брехня. Не отражается всего лишь один клан Миралл, все остальные очень даже видны. Я красивая, чего не отнять у вампиров, так это их красоту и флер, отчего они легко могут задурить голову даже молодому фейри. Волосы стали ярко-рыжими, глаза желтыми, как спелая облепиха, да еще обзавелись красным ободком, что говорило о молодости вампира или его голоде. Есть я пока не хотела, но лишь мысль о крови, заставило горло сжиматься в желании ощутить, как оно течет внутрь.Глаза в зеркале блестели, на бледном лице даже румянец появился.

– Приходил вампир, — подошел ко мне Эрик, — сказал, что тебя обратили, Мила, — Эрик дотронулся до плеча, отчего я вздрогнула, — получается, ты умерла…

– Не бери в голову Эрик, — постаралась спокойно отмахнуться от его тревоги.

– Не скрывай, это я виноват, это из-за долгов?

– Эрик, — я повернулась к брату, — Это не из-за твоего долга, поверь. Но раз ты сам заговорил об этом как дела. С тобой никто не пытался связаться?