Я прислушалась к себе и опять посмотрела на Морна. Его горло в который раз притягивает мой взгляд, и я постаралась взять себя в руки. Не дай жажде взять над тобой верх Мила, уговаривала я себя. Подергала руками и ногами, которые были в железных оковах. Длинные цепи были закреплены к стене.

– Это зачем, — спросила я у Макса, — будешь меня тут держать?

– Птенцы первые дни очень сильны и желают крови Мила, это для твоей безопасности.

– Ты поишь меня своей кровью, — кивнула я на кровавый след на его руке.

– Я тебя обратил, ты нуждаешься в моей крови.

– Ясно, — сказала я, хотя ничего ясно мне не было.

– Если хочешь еще, — Морн задрал второй рукав черной рубашки.

– Скажи с чего такая забота, — вдруг я осознала, что он не обязан был меня обращать и его за это по головке не поглядят, — ты всех умерших на твоих глазах обращаешь.

– Нет, — Макс глотнул, и посмотрела на меня голодным взглядом. Мы замерли. Как объяснить то, что потом произошло. Наверно, никак. Это было как сумасшествие, как удар, который сносит с ног, как самое сильное спиртное, которое туманит разум. Когда вперед идут инстинкты. Его кровь — нектар, его тело — самый лучший афродизиак. Я не ожидала от себя такой прыти, да что там, я не думала, что могу так кого-то хотеть. Кровавый взгляд заворожил, притянул к себе. Меня даже цепи не смутили, так захотелось ощутить вкус вампира, почувствовать его руки на своем теле, а член глубоко внутри.

Оказывается, быть сильной прикольно, одним движением срываю с него рубашку, провожу по груди когтями, оставляя кровавые царапины. Макс даже не морщится, его руки обхватывают меня за попу, притягивают ближе. Он сидит на каменном ложе, на котором ничего, лишь пыль и паутина, но нам все равно. Мы словно дикие звери, которые встретились впервые и пробуют друг друга на вкус и на силу. Ощущение власти над ним дурит голову и срывает крышу. Я слизываю с груди капельки крови, снимаю с себя одежду. Чувствую, как бьется его сердце, как багровыми нитями пульсирует по венам кровь. Я вижу это, я чувствую ее, могу приказать ей течь быстрее, но не хочу.

– Мила, — шепчет Макс, — Моя Заноза.

Я смеюсь, занозой меня еще не называли, а мы уже голые. Я позволяю ему кусать себя, чувствую, как моя кровь течет по его горлу, приводя сердце в бешеный ритм. С трудом отрываюсь от насыщения, но Макс не отпускает, впивается в губы поцелуем. У него наглый язык, который вторгается в мой рот, словно завоеватель, исследует, доводит до стона. Наша кровь смешивается воедино, усиливая желание. Толкаю его назад, смотрю на него сверху вниз, облизываюсь, такой вкусный и весь мой. Медленно опускаюсь на стоящий член, вбирая его в себя, и чувствую, как внутри меня зарождается и крепнет настоящая буря. Двигаюсь все быстрей, схожу с ума от прикосновений Макса к груди, его язык одним касанием, доводит меня до взрыва.

И мир вокруг расцвел, заискрил, сознание на секунду померкло оглушенное оргазмом. Мои зубы опять вонзаются в шею Макса, я пью его, как и он меня, а магия кружит над головами сверкающими огоньками, красными нитями, беря нас в сияющий кокон.

Наверно, я опять умерла, вот уже второй раз за пару суток. Лежу на теплом теле, слушаю биение сердца и мне совершенно не хочется с него слезать. Макс гладит меня по волосам, нежно обводит пальцами скулы, нос, останавливается на губах. Я хватаю палец зубами и прикусываю его.

– Ауч, — восклицает он и переворачивается вместе со мной, смотрит сверху. Наклоняется, гипнотизируя взглядом, легко целует в губы.

– Это всегда так? — спрашиваю его.

– Что всегда, — улыбается он.

– Всегда так становятся вампирами.

– Не знаю, — он беззаботно упал рядом на каменное ложе и притянул меня к своему боку, — Я впервые создаю вампира.

– А как у вас чистокровных, — спросила, привставая на локте.

– Это скучно, — хмыкнул Макс, — ритуалы, песнопения и смерть у тебя намного веселее, Макс серьёзно посмотрел в мои глаза.

– Что теперь будет? — спросила я, — Зачем тебе нужно было меня воскрешать.

– Кто тебя убил, — не стал отвечать на вопрос Макс.

– Не знаю, — воспоминания о смерти принесло неприятное чувство потери, — Вот черт! — воскликнула я, — Я теперь не смогу гулять на солнце.

– Тебя только это волнует Мила, — укоризненно посмотрел на меня Макс, — Кто мог тебя убить, вот главная для нас проблема.

– Я подозреваю, кто это может быть, — сказала я и насупилась, то, что мне придется жить только ночью, мне не понравилось.

Потом я посмотрела на наблюдающего за мной Макса и задаю опять глупый вопрос, — Это долго продлится?