— Волка, летучей мыши, чёрного тумана, – вспомнила я книгу Брэма Стокера и вопросительно уставилась на Грэга.
— Боже, надеюсь нет! Но почему ты так решила? Тебе что-то известно о них?
— В нашем мире много литературы про вампиров, есть фольклор и всё такое.
Тилли внимательно на меня посмотрел, словно был близок к научному открытию.
— Расскажи о своём мире, Алина.
О, с чего-бы начать?
— Я живу в России, – начала я и запнулась. – А в этом мире есть Россия?
Грэг отрицательно покачал головой.
— Тогда почему вы говорите по-русски? – Изумилась я.
— Ты говоришь по-виенски, – медленно, делая акцент на каждом слове возразил Тилли. – А ну-ка, попробуй прочесть, – он положил передо мной потрёпанную книгу.
Я открыла на середине и начала читать:
— Боярышник обыкновенный – помогает снять отёки, унять головную боль…
— Ты можешь читать, — констатировал Тилли. – Должно быть знания нашего мира передались, когда ты прошла сквозь чёрный камень. Так они и получают знания о нас….
— Через порталы… — Задумалась я, ища какое-то хотя бы немного правдоподобное объяснение в своих скудных познаниях второкурсницы физмата.
— А насколько продвинутая у вас медицина? – спросила я, предвкушая как могу улучшить тот мир, в который меня забросило.
Вот открою таблицу Менделеева, Специальную теорию относительности, изобрету компьютер, стану здешним мультимиллионером, да мне при жизни памятник поставят….
— Мы умеем лечить многие недуги, знаем полезные травы, вот, — Тилли положил передо мной ещё три толстенькие книги.
Пролистав их, я поняла, что застряла где-то на рубеже средневековья и Нового времени. Может даже в начале эпохи Возрождения.
— Ну, мы продвинулись куда больше, пиявками не лечим, кровь не пускаем.
— Отец Брауниг тоже против кровопускания и пиявок, считает это дело бестолковым, – воодушевился Тилли и подсунул мне книгу с пустыми листами, птичье перо и чернила. – Вот, Алина, запиши всё что помнишь полезного.
Уфф, а я ещё боялась, что он меня выставит! Да Тилли будет рыдать от счастья, что такая удача в виде меня ему подвернулось! Сейчас как совершу технологическую революцию! Надо начать с изобретения шариковой ручки. Я с вдохновением опустила перо в чернила и зависла…
Вот ведь, учись я в меде, могла бы реально помочь этому Сторнулу, как его там. Изобрести пенициллин, например. А сейчас что? Я привыкла пользоваться вещами, но изобрести их… Как? Ну как я изобрету, например, электричество? Переменный или хотя бы постоянный ток? Не говоря о компьютере. Я даже велосипед-то из отдельных деталей не соберу. А шариковая ручка? Как создам малюсенький шарик? Я упала духом. Ладно, опишу для начала мой мир.
Я подробно, насколько это у меня получилось, изложила суть современных технологий своего мира, старательно избегая темы оружия, особенно атомной бомбы. Ещё я не стала писать о самодвижущихся повозках на бензине, то есть автомобилях – не буду способствовать порче здешней экологии – но про электромобили всё же упомянула.
На описание достижений моего мира ушёл весь день с короткими перерывами на обед и ужин. Тилли старался лишний раз меня не беспокоить, чтобы я могла как следует сосредоточиться. Писать пером оказалось весьма затруднительно и первые страницы буквально «пестрили» кляксами, но потом я кое-как приспособилась, быстрее водила пером и приноровилась между страницами класть листы бумаги навроде промокашек. Эх, всё-таки нужно изобрести шариковую ручку!
Наступил вечер. Солнце начало медленно закатываться за горизонт, а большая часть книги оказалась исписана. Тилли с благовейным трепетом принял из моих рук сиё творение. Я отправилась спать, а Грэг полночи читал и перечитывал мою рукопись.
Снова приснился сон о родном доме. Там были я, мама, дядя Женя и Сенечка. Должно быть мой мозг пытался успокоить сознание, сбалансировать шок настоящего сладким и привычным эфемерным бытом прошлого.
Вырвал меня из сладких объятий Морфея петушиный крик. Снова. Вот ведь, действительно, никакие будильники не сравнятся с этими птичьими воплями. Осознание реальности пришло тут же и сделалось очень тоскливо. Чёрно-белая действительность вместо красочного сна.
Тилли позвал есть. На завтрак было то же, что и вчера – безвкусная каша. Перед едой, мужчина, как и вчера прочёл благодарственную молитву, и мы поели. Добавок я на этот раз не просила.
— Алина, — обратился ко мне Грэг, — мне надо уйти, я обещал посмотреть нескольких хворых. Приду до заката. Дверь никому не открывай и ни в коем случае никого не приглашай в дом.
Я кивнула. Тилли надел широкополую шляпу, накинул на плечо авоську с лечебными травами и ушёл.