— Дык кто ж ещё таскать будет, больше мужиков у нас нет, — развёл руками бедняга.

— А вы понемножку таскайте. Много раз, но понемножку. Делайте каждое утро гимнастику, вот, — в ответ на непонимающий взгляд я продемонстрировала несколько упражнений, которые мне самой рекомендовали от сколиоза. – Ещё поможет верблюжья… у вас тут нет, наверно, верблюдов, собачья или овечья шерсть, носите её в виде пояса на позвоночнике. А ещё поможет мазь на основе змеиного яда.

Когда я закончила, то поняла, что слушают меня все и очень внимательно. Что ж, приятно, когда тебя слушают.

— Милсдарь ученик, а где нам это, мазь найти со змеиным ядом? – пролепетала девочка.

— А вы, вот, змею поймайте, ядовитую, яд выдавите и нам дайте, а мы сами мазь приготовим, — нашла я решение, а потом, пожалев змею, спохватилась, — вы можете яд сами не выдавливать, просто змею нам в баночке принесите. Только баночку закройте крышечкой с дырочками, чтобы змея дышала, но не вылазила.

Молчание царило около минуты. Наверно прикидывали как змею ловить будут.

— А пока вы змею не поймали, — с многозначительным взглядом на меня проговорил лекарь, — вот вам босвелия, вы часть её для чая заваривайте, а часть измельчите с салом и вотрите в больные места. И вот, зверобой вам. Его тоже и чаем пейте и с салом для втирания перетрите.

— Спасибо, мастер Тилли, и тебе милсдарь, — поклонилась хозяйка, а взгляд на мне задержала и хитрый такой взгляд, а потом и говорит, — Агнушка наша расцвела, — она показала рукой на зардевшуюся девчушку, — Ох, расцвела. А у вас мастер ученик такой ладный, я смотрю, так не сосватать ли нам их? Как раз, молодой мужичок за хозяйством смотреть будет, а то старик мой ужо не справляется, дряхленький.

Я метнула испуганный взгляд на Грэга, тот – растерянный на меня.

— Дело в том, что у Тода договор со мной на десять лет, — с кручиной в голосе поведал Тилли, — не может он жениться покуда десять лет на меня не отработает.

А врал мой благодетель неплохо, я бы и сама поверила.

— Ох, — всплеснула руками женщина, — неужто ничто нельзя поделать?

Грэг печально покачал головой. Я глубоко вздохнула.

— Проведаю вас после в тритийника, — пообещал Тилли.

Я не сразу, но сообразила, что это в среду. Нас, как водится, поблагодарили и хозяйка в знак признательности вынесла свежеиспечённый пирог.

— С яблочками, Агнушка сама пекла, — улыбнулась женщина.

— Спасибо, Агнушка, — улыбнулась я девочке, снова вгоняя ту в краску.

Ой, как-то не по себе мне выдавать себя за парня. Очень не по себе. Но если раскрыться – камнями закидают, как сказал Грэг.

Третий дом оказался ещё более маленьким и неказистый чем предыдущие. Хозяйка нас встретила сидя на бревне перед домом и как-то очень уж недружелюбно на нас зыркнула.

— Здравия, Уля, — поприветствовал её Тилли.

— Здравия, мастер. Он там, — она махнула рукой на дверь избы.

В избе нас встретил мужчина лет сорока пяти и после стандартных приветствий перешёл сразу к проблеме, а проблема у него находилась в штанах. Когда он без предупреждения спустил штаны, под которыми никакого нижнего белья не было я взвизгнула и отвернулась.

— Чегой-то он? — не понял мужчина. – У него в штанах что-то другое? Собственных причиндалов никогда раньше не видел?

Я поспешно вышла, а Тилли о чём-то с ним беседовал добрую четверть часа. Женщина, сидящая на бревне, понимающе ухмыльнулась. Вышел здравник минут через десять с крынкой молока. А может и не молока.

— Бывают разные хворые с разными болезнями, — проговорил он мне, когда мы уже направлялись обратно к себе домой. – Ты, не растеряла свой пыл ходить со мной по больным?

— Нет, мне нравится общаться и помогать людям, — отозвалась я и подумала: «А зачем я тогда пошла на физмат?».

Второй мой день в роли ученика здравника прошёл не менее насыщенно: мы побывали у роженицы, навестили больного ребёнка, проведали полуслепую старушку и заглянули к искусанному осами детине моего возраста. Как водится, нас угостили разными яствами, самыми вкусными из которых были сырные лепёхи, чем-то напоминающие те, что готовят в моём мире.

— Завтра – воскресенье. – сообщил Тилли за ужином, я кивнула, уплетая сырную лепёшку, — пойдём на службу. Познакомишься с оставшейся нашей паствой.

Наверно здесь принято каждое воскресенье ходить на церковные службу. У нас в общем-то тоже, только среди так называемых истинных верующих. Интересно, а их службы сильно отличаются от наших? Христиане, уже хорошо. Надо же, у них и у нас одна религия. Следует об этом серьёзно философски поразмыслить. Может здешний мир – зеркальное отражение нашего? Только в более раннюю эпоху. Интересно, а здесь принято стоять или сидеть? Надеюсь сидеть.