Изучаю его. Он действительно выглядит потрепанно. Все мессаки, которых я видела на космопорте, были одеты в элегантные развевающиеся одежды. Они украшают свои высокие изогнутые рога блестящим металлом и укладывают густые волосы в виде струящегося водопада. В богатой элите Родного мира месакк есть определенная элегантность. Этот парень, однако, покрыт татуировками. Они покрывают его шею и руки, маскируя ярко-синюю кожу. На его рогах есть колпачки, но металл выглядит тусклым и слегка потертым. Его лицо с одной стороны покрыто шрамами, а на щеке — ямка. Очевидно, что у него была какая-то травма, и Джутари сказал, что он был солдатом, так что я не должна удивляться. Возможно, это отвратительно для его народа, но для меня он просто еще один странно выглядящий инопланетянин. Его губы слегка кривятся, когда он улыбается, а одежда сидит на нем в обтяжку и выглядит так, словно знавала лучшие времена. Он не элегантен. Он не привлекателен для глаз. Однако он действительно выглядит опасным и немного подавляющим, что соответствует моим целям.

Итак, возвращаясь к делу:

— Я знаю, что ты скрывающийся заключенный.

Его глаза сужаются, и он наблюдает за мной, поджав губы. Я спешу продолжить, желая выложить все до того, как он решит сбежать.

— Меня это не волнует. Не совсем. Но твоя страшная репутация мне на руку. Ты знаешь о ситуации с людьми здесь, на Рисде?

Прежде чем он успевает ответить, я продолжаю, как будто он не знает.

— Многих из нас спасли со станции, которая специализировалась на людях. Ваше правительство не знало, что с нами делать, и не хотело отправлять нас домой, поэтому они бросили нас здесь, на Рисде, и выделили каждой женщине ферму и кое-какое базовое оборудование. Это немного, но это мое.

Он ворчит.

— Однако люди не единственные, кто прячется в этой системе, и есть те, кто рассматривает нас, людей, как легкую добычу. Я знаю нескольких женщин, которые основали свою ферму и были убиты, потому что на их землю кто-то претендовал.

Он сжимает челюсти.

— И как это работает?

— Здесь действуют законы о наследовании земли, — отвечаю я ему, скрестив руки на груди и глядя на зерновые поля, колышущиеся на легком ветерке. — Если я выйду замуж и умру, моя земля перейдет к моему супругу. Многих женщин насильно заставляют выйти замуж, а потом их обнаруживают убитыми. И я почти уверена, что я следующая.

— С чего ты это взяла?

— Я слежу за последними новостями, — говорю я ему. — В этой части света мало что осталось мне неизвестным. Моя соседка Мелисса была одной из моих хороших подруг, и ей нужен был супруг. Как и мне. Мы обсуждали идею выйти замуж, просто чтобы защитить нашу землю. Следующее, что я помню, — она выходит замуж за праксианца, а потом ее находят мертвой.

— Может быть, она действительно влюбилась.

— В праксианца?

Я с трудом сдерживаю гнев, желая протянуть руку и треснуть его по голове. Я встречала нескольких представителей кошачьей расы, и хотя уверена, что среди них есть добрые, я их не встречала. Все они, как один, жестокие и кровожадные.

— Этот самый праксианец пристает ко мне, когда я захожу в порт. Он появляется на моей ферме и проводит замеры. Я знаю, что он положил глаз на мои земли, и мне как-то не хочется оказаться в неглубокой могиле.

— Так ты хочешь, чтобы я сделал тебе ребенка? — Вордигар смотрит на меня с нескрываемым скептицизмом. — Чтобы спасти твою землю?

— На самом деле я хочу, чтобы мы поженились. Тогда ты сможешь получить половину всего, что есть у меня. Ребенок только укрепит наши отношения и предотвратит гибель нас обоих.

— Или они убьют тебя и ребенка тоже.

Я с трудом сглатываю.

— Как только все узнают, что мы женаты и у нас скоро будет ребенок, нас перестанут преследовать. На свободе есть более легкая добыча. К тому же, из-за твоей репутации заключенного люди будут бояться связываться с тобой. В качестве дополнительного стимула — я слышала, что заключенный, даже сбежавший, который женится на одной из местных женщин, не может быть отправлен обратно в тюрьму. Мы можем использовать этот закон, так как ты мне нужен. Спроси своего друга Тассара. Я все выяснила. А теперь согласись с моим предложением.

Вордигар смотрит на меня. Тяжело. Его взгляд снова останавливается на моей груди. Я надела платье, подчеркивающее ее достоинство, потому что хотела быть уверенной, что блюстители порядка отвлекутся, и решила, что не помешает выглядеть прилично для Вордигара, чтобы попытаться убедить его принять участие в моем плане. Сиськи — это просто еще одно оружие в моем арсенале, и если для этого нужно выглядеть немного пышногрудой, я сделаю это.

— Ты не можешь забеременеть от меня. Я месака.

— А я человек. И я это заметила.

О, никто никогда не позволит мне забыть, как сильно тут презирают людей и как свысока смотрят на нас, в большой, необъятной, опасной вселенной. Мы лишь на чуточку разумнее надувных кукол, и с нами обращаются хуже, чем некоторые люди обращаются со своими собаками.