Эзра опирается на локти, его растрепанные, роскошные локоны и завораживающие глаза напоминают моему телу, насколько мне нравится его внешность. Я одновременно разъярен его беспечным поведением и слегка впечатлен. Я не могу отвести взгляд от его черт лица.

— Кейн. — его голос настолько мягкий, настолько уязвимый, что мои руки сжимаются в кулаки. — Могу я попросить тебя об одолжении?

Я выдавливаю тихий смешок, хотя не могу не смотреть, как он крутит кольцо в губе. Каково оно было бы на моих губах? Скользя по стволу моего члена?

Черт. Нет.

— Ты находишься в заложниках и просишь меня об одолжении? Ты же знаешь, что я могу тебя убить, да? — в моих словах нет резкости, мой голос становится глубоким и хриплым.

— Без сомнения. — в его выражении лица проступает печаль. — У меня есть друг на западном берегу, в приюте Hartman. Если я пропаду надолго, я боюсь, что может случиться с Джейки.

Мне нужно несколько вдохов, чтобы осознать то, что он только что мне рассказал. Он беспокоится о ком-то в приюте для бездомных? Кто этот Джейки для него? Член семьи? Друг? Что Эзра делает в приюте?

Все эти вопросы только еще больше подрывают мое душевное равновесие.

— Джейки? — я насмешливо фыркаю. — Что это за имя такое?

Робкие ореховые глаза встречаются с моими. Куда делся тот дерзкий парень, который был здесь раньше? Тот, который, казалось, получал удовольствие от того, что сводил меня с ума?

— Это прозвище, которое я ему дал, когда он меня нашел.

Моя грудь сжимается. Внезапно офис кажется слишком маленьким. Слишком теплым. Почему, черт возьми, сегодня на этом этаже так жарко?

— Джейки, — повторяю я, и это имя оставляет горький привкус на языке. — Он тоже вор? Кто-то из твоих близких?

Почему Рев не включил больше информации в отчет?

Я сдерживаю рычание. Потому что я бы раскритиковал его за то, что он влезает в личные детали. Это не имеет значения.

Эзра моргает, как будто видит, как крутятся шестеренки в моей голове.

— Он просто безобидный старик без работы и жилья. Я забочусь о нем. Слежу, чтобы никто не воспользовался им. Ребята Габриэля избили его и угрожали убить. Вот так я и оказался в этой ситуации.

Этот парень, должно быть, мастер манипуляции. У меня внутри все закручивается. Я не могу справиться со своими эмоциями и вернуть контроль над логической частью своего мозга.

Почему, черт возьми, он рисковал жизнью ради какого-то старика с улицы?

Я перевожу взгляд на синяк, выглядывающий из-под волос на его виске. Шокирующий приступ ярости заставляет меня захотеть содрать с Габриэля кожу до костей за то, что он поднял на него руку.

Затем я замечаю корочку на порезе на его щеке. Да, сейчас я чувствую себя виноватым за это, но по сравнению с тем вредом, который я причинил другим, это определенно мелочь.

Я пропускаю пальца по темным волосам. Обычно я лучше сохраняю самообладание, но этот день выводит меня из себя.

Прежде чем я выдам еще больше признаков того, что Эзра действительно пробирается мне под кожу, я поворачиваюсь и закрываю дверь кабинета.

Запираю ее.

Ухожу в ярости.

Я не могу держать его в кабинете слишком долго, но я подожду, пока Аларик сообщит о своих результатах, чтобы решить, куда его перевести.

А пока я пишу Реву, чтобы он проверил, как дела у друга Эзры.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Эзра



Угловой офис в высотном здании — не самое худшее место, где мне приходилось спать. На самом деле, это, пожалуй, самое безопасное. Что многое говорит, учитывая, что Кейн или Рев могут ворваться сюда в любую минуту и решить поиграть в «операцию» с моими органами.

Я ложусь на пол под столом. Окна холодные от зимнего воздуха, но в комнате тепло, а ковер подо мной мягкий. К тому же с этой высоты открывается потрясающий вид на город, с его симметричными линиями и архитектурной красотой, бросающей вызов гравитации.

Мой желудок урчит в знак протеста, но я привык игнорировать этот сигнал. Свернувшись калачиком, я позволяю своим мыслям обратиться к Джейки, надеясь, что он в безопасности. Габриэль ведь не ожидает, что я вернусь так скоро, правда?

Я должен был заставить Рева пообещать, что Джейки будет в безопасности. Вместо этого я был слишком увлечен тем, что помогал ему искать информацию о Габриэле, запихивая в рот тако.

В моих костях закипает беспокойство, и я глубоко впиваюсь пальцами в волокна ковра. Я действительно не хочу потерять своего друга. Моя жизнь никогда не имела значения, но Джейки... он особенный. Он излучает такой свет, которому можно позавидовать. Мой свет давно был погашен людьми, которые были обязаны заботиться обо мне.

Полагаю, Джейки тоже пострадал от людей, учитывая его прежнюю склонность к употреблению вредных веществ. По крайней мере, он не может вспомнить большинство этих тревожных воспоминаний. Я до сих пор веду войну со своими воспоминаниями каждый раз, когда засыпаю или меня охватывает необъяснимая энергия.

С годами я стал лучше выигрывать эту битву. Я хорошо умею убеждать себя, что это просто кошмары.