Его пальцы сжимают мою шею еще сильнее. Не задумываясь, я запрокидываю голову назад, чтобы он мог сжать ее еще сильнее. Блядь. Боль, которую он мне причиняет, только сбивает мое тело с толку, душит панику, ищущую слабость в моем мозгу. Я не думаю, что хочу, чтобы он останавливался.

— Бэтмен, — хриплю я. — Подожди, черт. Переиграем. Я твой худший кошмар. Так звучит более угрожающе?

Он впивается пальцами в мягкие места под моей челюстью, и я вздыхаю. Не потому, что боюсь, как он предполагает, а потому, что хочу большего. Что является дикой мыслью. Я виню в своей неспособности ясно мыслить свой затвердевший член. Почему он так себя ведет?

— Ты ведь не знаешь, кто я, да? — говорит он.

— Конечно, знаю. Ты тот парень, который собирается меня избить, верно?

Он толкает меня за шею, опрокидывая стул назад. Я готовлюсь к удару о пол, поднимая голову, чтобы не удариться о него. Сила удара все равно достаточна, чтобы вырвать из моей груди стон.

— Я думаю, ты не понимаешь своего положения, — медленно говорит он, приседая рядом со мной. Он наклоняет голову, и прядь темных волос падает ему на лоб. Он откидывает ее назад, и это единственный признак его раздражения, скрытого за бесстрастной маской на его лице.

— Очевидно, нет, — саркастически отвечаю я.

— Как ты попал в мое здание?

Мое сердце колотится в груди под его пристальным взглядом. Ложь никогда не приносила мне пользы в жизни, поэтому я выбираю быть честным.

— Будучи невидимым.

Его губы сжимаются, а брови сходятся в знак недоумения.

— Ты шпион?

Я провожу кончиком языка по кольцу в губе. Его глаза опускаются туда, следя за движением. Я не упускаю из виду, как его зрачки расширяются, прежде чем он снова поднимает на меня взгляд.

Быстрее, чем я успеваю моргнуть, он вытаскивает маленький карманный нож и проводит им по моей скуле. Там разгорается белая боль, но он не знает, что боль только помогает мне успокоиться, когда я взвинчен.

Я улыбаюсь ему, пока теплая кровь капает мне в ухо.

— Что это за бизнес? Ты часто режешь клиентов? Предлагаешь консультации по тому, как мучить людей? Или ты приказываешь татуированному парню разрывать людей на куски, как свинину?

Кейн наклоняется ближе, и я замечаю маленькие золотые вкрапления в его красно-карих глазах и тонкий шрам на подбородке. Его зубы слегка острые. А его запах... Я вдыхаю аромат эвкалипта глубоко в легкие, задерживая его там.

Горло сжимается, а мой твердый член дергается в брюках. Я никогда не испытывал подобной реакции ни к кому, и это сбивает меня с толку. Я снова проверяю стяжки, отчаянно пытаясь пошевелиться. Ходить. Бежать.

— Ты не клиент, — отвечает он холодным тоном. — Ты вор. Причем плохой.

Он закрывает нож, попадая каплями моей крови на свои отполированные кожаные туфли. Похоже, ему все равно.

— Я пробрался сюда, не так ли? И украл бы тот диск, если бы ты меня не узнал, — говорю я, начиная наслаждаться этой небольшой перепалкой больше, чем следовало бы.

Я вижу, как моя дерзость действует на него, заставляя его взрываться от ярости. Медленно я пробиваю его вылизанную оболочку. Думаю, я хочу увидеть, как он теряет самообладание. Что является еще одним доказательством того, что я сошел с ума.

Кейн рычит. Я готовлюсь к очередному порезу, почти приветствуя его. Он поднимает мой стул. Через несколько секунд мои руки и ноги освобождаются. Он поднимает меня на ноги, практически таща меня за шею к столу, где прижимает меня к нему.

Его вес, давящий на мои бедра, не дает мне двигаться. И я не могу игнорировать горячее желание, пронизывающее мое тело, когда он смотрит на меня сверху вниз, его грудь поднимается и опускается от учащенного дыхания.

О, черт. Мне это определенно нравится.

— Это твой первый допрос? Похоже, ты не знаешь, что со мной делать, — говорю я, не в силах удержаться от дальнейших провокаций.

Его нож снова появляется. Я должен быть напуган. Я знаю это. Но почему-то я больше возбужден, чем напуган. Когда он касается кончиком лезвия моего подбородка, я не могу удержать бедра от того, чтобы прижаться к нему, потирая свою болезненную длину о его мускулистое бедро.

Кейн резко отрывает свое тело.

— Слишком поздно, — шепчу я, и мой голос звучит хрипло в моих ушах. — Я почувствовал это.

Доказательство его возбуждения натягивает ткань его брюк — слишком большое и длинное, чтобы скрыть. Его зрачки расширены почти полностью, скрывая теплую карию радужку его глаз. Тот факт, что он тоже возбудился от нашего разговора, заставляет все мое тело дрожать от возбуждения.

Забавно, он пришел сюда, чтобы запугать меня, но, думаю, роли поменялись местами.

— Сделай это еще раз, и я без колебаний убью тебя, — угрожает он, как будто я виноват в реакции его тела. Черт, он действительно болезненно привлекателен. Что я должен был сделать? Его игры с ножом тоже не помогают мне успокоиться.

Я ласкаю свой член через мягкие брюки.