— Ты думаешь, я хочу тебя мучить? — его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — Я даю тебе всё: дом, деньги, статус. Ты не будешь работать в три смены, чтобы оплачивать учёбу. Ты не будешь стоять в очереди за скидочным хлебом. Я даю тебе жизнь, о которой ты могла только мечтать.

— А вы даёте мне выбор? — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Вы забрали мою свободу! Я не хочу ваших денег! Я хочу быть свободной!

Он резко подался вперёд, и я вжалась в спинку сиденья. Его лицо оказалось так близко, что я видела каждую чёрную ресницу.

— Ты хочешь свободы, Анна? — его голос стал низким, опасным. — Хорошо. Я дам тебе свободу. Но только после того, как ты выполнишь свой долг передо мной.

Он накрыл мои губы своими, и я почувствовала, как воздух вырывается из лёгких. Его поцелуй не был нежным — это был поцелуй собственника, голодный, требовательный. Он впился в мои губы так, будто хотел навсегда оставить свой след на моей душе. Его рука скользнула к моей талии, сжимая её, пальцы впились в мягкую кожу через тонкую ткань платья.

Я пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Он прижал меня к сиденью, и я чувствовала, как его тело наваливается на меня, твёрдое, горячее. Его язык проник в мой рот, и я застонала — от гнева, от беспомощности, от странного, пугающего удовольствия, которое разливалось по моему телу.

— Отпусти... — прошептала я между поцелуями, но он не слушал.

— Ты моя жена, — прорычал он в мои губы. — Ты будешь терпеть. Или наслаждаться. Но не смей мне мешать.

Его рука скользнула выше, сжимая мою грудь через корсет платья. Я почувствовала, как мои соски напряглись от его прикосновения, и ненавидела себя за эту реакцию. Моё тело отвечало ему вопреки моей воле.

— Прекрати, — выдохнула я, но мой голос звучал не как приказ, а как мольба.

Он отстранился, тяжело дыша. Его глаза потемнели, в них горел опасный огонь.

— Ты дрожишь, — сказал он, проводя пальцем по моей шее. — Ты боишься. Но ты не хочешь, чтобы я останавливался.

— Это неправда, — прошептала я, но мы оба знали, что это ложь.

Он улыбнулся — хищно, победно.

— Посмотрим, что ты скажешь ночью.

Мы приехали в особняк. Тимур подал мне руку, помогая выйти из машины, и я поразилась тому, как галантно он себя ведёт. Но я знала, что за этой галантностью скрывается хищник. Хищник, который ждал ночи.

— Тебе нужно переодеться, — сказал он, когда мы вошли в холл. — Нас ждёт ужин.

— Я не голодна, — ответила я, скрестив руки на груди.

— Это не обсуждается, — он взял меня за локоть и повёл вверх по лестнице. — Ты моя жена, и ты будешь присутствовать на всех семейных мероприятиях. Сегодня будет ужин с моими партнёрами. Они хотят познакомиться с тобой.

— Я не хочу с ними знакомиться, — вырвалось у меня.

Он остановился на лестнице и притянул меня к себе так, что я оказалась прижата к его груди.

— Послушай меня, Анна, — его голос был тихим, но в нём слышалась угроза. — Я понимаю, что ты злишься. Я понимаю, что это не та жизнь, которую ты хотела. Но сейчас ты играешь мою жену. И если ты хоть чем-то навредишь моей репутации — я не сдержу обещания насчёт твоего отца. Ты поняла?

Я смотрела в его глаза и видела в них стальную решимость. Он не шутил. Если я не сыграю свою роль, он уничтожит меня.

— Я поняла, — выдавила я.

— Умница, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Иди переодевайся. Через час жду тебя внизу.

Ужин прошёл мучительно долго. Я сидела рядом с Тимуром, улыбалась его партнёрам, отвечала на вопросы о нашем "романе" и чувствовала себя актрисой в дешёвом спектакле. Он держал мою руку под столом, и его пальцы поглаживали мою ладонь, посылая электрические импульсы по всему телу.

Когда гости уехали, я вздохнула с облегчением. Наконец-то это закончилось.

— Ты была великолепна, — сказал Тимур, подходя ко мне. — Я горжусь тобой.

— Не надо врать, — я отвернулась. — Я устала. Можно я пойду спать?

— Мы пойдём спать вместе, — его голос был спокойным, но в нём слышалась сталь. — Ты моя жена, Анна. И сегодня — наша первая брачная ночь.

Моё сердце ухнуло в пятки. Я знала, что это произойдёт, но услышать это вслух было невыносимо.

— Я не хочу, — прошептала я. — Пожалуйста, Тимур. Не сегодня.

Он подошёл ко мне и взял за руку. Его пальцы сплелись с моими.

— Я не буду тебя насиловать, Анна, — сказал он серьёзно. — Ты должна прийти ко мне сама. Но я не позволю тебе убежать от меня. Мы лежим в одной постели. А что будет дальше — решит твоё тело.

Он повёл меня в спальню, и я шла, чувствуя, как ноги подкашиваются. Мы вошли в огромную комнату с кроватью размером с мою старую квартиру. Приглушённый свет, мягкий ковёр, запах роз — всё это создавало атмосферу интимности, от которой мне хотелось бежать.

— Я хочу принять душ, — сказала я, отступая к двери в ванную.

— Иди, — кивнул он. — Я буду ждать.