Но я знала ответ. Я сделала то, что должна была сделать. Я спасла отца. А остальное... остальное я переживу.

Я пошла в свою комнату, и когда закрыла за собой дверь, первым делом рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить душащие рыдания. Но я плакала не от страха. Я плакала от ярости. От бессилия.

И от странного, пугающего чувства, которое пробежало по телу, когда его рука сжала мою талию.

Я ненавидела его. И я боялась, что ненависть эта слишком легко перерастает в нечто другое.

Глава 2. Новый мир

Утро началось с того, что в мою комнату ворвалась армия стилистов. Три женщины в идеальных костюмах, с идеальными маникюрами и идеальными улыбками, которые не затрагивали глаз. Они измеряли меня сантиметровой лентой, перешёптывались на французском и смотрели на мою фигуру так, будто я была грудой сырого мяса, которую нужно превратить в произведение искусства.

— Мсье Авдеев сказал, платье должно быть белое, — произнесла старшая, женщина лет пятидесяти с седыми прядями в тёмных волосах. — Идеальное. Но... — она с сомнением коснулась моей талии.

— Что «но»? — я напряглась.

— У вас нестандартные параметры, мадемуазель. Нам придётся перешить наряд.

— Нестандартные? — я усмехнулась горько. — Вы можете говорить прямо: я толстая.

Она улыбнулась профессиональной, непроницаемой улыбкой.

— Вы прекрасны. Просто... пышны. Это не недостаток. Но для белого платья нужна определённая конструкция.

Я закрыла глаза и позволила им делать со мной что угодно. Через два часа я стояла перед зеркалом в белом платье, которое сидело на мне, как влитое. Атлас облегал мои бёдра, подчёркивая их округлость, кружево на лифе прикрывало грудь, оставляя открытыми плечи. Идеальный наряд для невесты.

Невесты, которая выходит замуж за монстра.

Тимур вошёл в комнату без стука. Он был в чёрном смокинге, белой рубашке с идеально завязанным галстуком. Он остановился на пороге, и я увидела, как в его глазах на мгновение промелькнула искра. Он молчал целую минуту, просто разглядывая меня. Я чувствовала себя выставленной на аукцион.

— Нормально, — наконец выдавил он.

— Нормально? — я вспыхнула. — Я простояла два часа, а вы говорите «нормально»?

— Что ты хочешь услышать? — он подошёл ближе, и я снова почувствовала его запах. — Что ты красивая? Ты знаешь это и без меня.

— Я не знаю, — мой голос дрогнул.

Он остановился в шаге от меня. Его рука легла на моё плечо, большая, тёплая, и я вздрогнула. Он медленно провёл пальцем по ключице, обводя линию кружева.

— Ты красивая, — произнёс он так тихо, что я почти не услышала. — Ты не в моём вкусе, но ты красивая. Запомни это.

Это было не признание. Это был приказ. Но от его пальца на моей коже разбегались мурашки, и я ненавидела себя за это.

— Хватит, — я отступила. — Мы едем в ЗАГС?

— Да. Машина ждёт.

Церемония была быстрой и бездушной. Два свидетеля — его адвокат и его помощник. Моих друзей не было. Моей семьи не было. Только я, он и равнодушная женщина в регистратуре, которая читала официальные фразы, как будто продавала хлеб.

— Вы согласны, Анна Соболева, взять в мужья Тимура Авдеева?

Я смотрела в его чёрные глаза и чувствовала, как внутри разрастается пустота.

— Да, — прошептала я.

Он взял мою руку, и его пальцы сжали мои с такой силой, что я едва не вскрикнула. Он надел мне кольцо на палец — платиновое, тяжёлое, с бриллиантом, который ослепительно сверкнул.

— Теперь ты Авдеева, — сказал он, когда мы вышли на улицу. — Запомни это. Ты — моя жена. В глазах мира — моя. И это не обсуждается.

В машине он не выпускал моей руки. Мы ехали в особняк за городом — белоснежный трёхэтажный дом с колоннами и идеальным газоном, как из глянцевого журнала. Идиллия. Ложь.

— Здесь живёт твоя сестра? — спросила я, когда мы зашли в холл. — Ты говорил.

— Да. Алиса. Шестнадцать лет. Она будет жить с нами. И она не должна знать, что наш брак — фальшивка.

— Почему?

— Потому что ей нужна стабильность. Ты будешь с ней общаться, будешь вести себя как старшая сестра. И если ты хоть словом обмолвишься, что это не по-настоящему...

Он не закончил, но его взгляд сказал всё.

Алиса появилась через час. Она была худой, высокой, с такими же чёрными глазами, как у брата, но без его ледяной пустоты. В них горел огонь.

— Ты — моя новая невестка? — она посмотрела на меня с вызовом. — Брат, ты серьезно? Я думала, ты женишься на модели, а не на...

— Алиса, — его голос стал стальным.

— Что? — она скрестила руки на груди. — Я просто удивлена. У тебя всегда был вкус, а тут...

— Прекрати.

Я молчала. Я привыкла к таким взглядам. К такой оценке. «Пышка», «толстушка», «не в твоём вкусе». Но от Алисы это звучало особенно горько, потому что она была подростком, и я не хотела её ненавидеть.

— Мне нравится твой браслет, — сказала я, показав на её запястье.

Она удивлённо посмотрела на меня.