У меня вырывается тихий стон, а затем его рука оказывается у меня на шее, и он прижимает меня к себе, а поцелуй становится еще глубже. Я понимаю, что больше не контролирую себя. Он взял верх. Язык Тассара играет с моим, а затем он покоряет мой рот одним медленным, восхитительным движением за другим. Мир перестает существовать, когда его язык проникает в мой рот, это горячее, медленное облизывание, обещающее всевозможные грязные, возбуждающие вещи.

А потом он отстраняется.

Я тихонько стону в знак протеста, как самая нуждающаяся женщина на свете. Его рот все еще соблазнительно близко, и я облизываю губы, задаваясь вопросом, почувствую ли я все еще его вкус на себе.

— Ты уже готова? — спрашивает он.

— Готова?

Меня целовали так страстно, что я понятия не имею, о чем он говорит.

— К спариванию. К тому, чтобы разделить со мной постель.

Он наклоняется и слегка, но сексуально прикусывает мою нижнюю губу, отчего по мне пробегает дрожь.

Точно. Я забыла, что взяла с него обещание подождать, пока я не буду готова.

— Все еще не готова, — выдыхаю я, не могу перестать пялиться на его рот. Я хочу снова почувствовать его на своих губах. Я стала зависимой после нескольких быстрых поцелуев. Для мужчины, который несколько минут назад практически лизал мое лицо и думал, что это был поцелуй, он определенно быстро учится.

Заставляет меня задуматься, чему еще он может быстро научится.

— Если ты не готова, могу я подготовить тебя?

Его большой палец поглаживает мой затылок.

О боже, что это значит? Я хнычу, и его глаза загораются удовольствием от этого звука.

— Что… что ты имеешь в виду?

Мне не следовало спрашивать. Я действительно не должна… но я ничего не могу с собой поделать. Я хочу знать.

И он одаривает меня порочной, очень порочной улыбкой, от которой у меня поджимаются пальцы на ногах.

— Мне нравится пробовать тебя на вкус, — бормочет он. — Мне нравится сладкий мед твоих губ. Это заставляет меня хотеть попробовать тебя всю.

— Всю меня? — повторяю я, в то время как мои бедра сжимаются, а в животе возникает дрожь.

— Твое лоно, — смело говорит он. — Я хочу прижаться ртом между твоих бедер и попробовать ту сладость, которую ты ласкала на днях, когда я увидел тебя в ванне.

Я ахаю. Я разрываюсь между желанием сбросить с себя одежду и влепить ему пощечину за его прямоту.

— Тебе не следует говорить такие вещи.

— Почему? Я ведь говорю правду. У меня слюнки текут каждый раз, когда я вижу тебя, и я не могу перестать думать о твоем теле. Я хочу исследовать твои сладкие складочки и посмотреть, такие ли они мягкие, какими кажутся. Я хочу коснуться этой твоей пуговки, чтобы убедиться, такая ли она чувствительная, как кажется. Я хочу посмотреть, смогу ли я заставить тебя стонать и кончить. Больше всего на свете я хочу ощутить твой вкус на своем языке, — его рука скользит по моему позвоночнику, пальцы скользят по спине. — Потому что, держу пари, твой вкус великолепен.

— О, — выдыхаю я.

— Ну так что ты скажешь?

Он запускает руку в мои длинные волосы, наблюдая за мной с полным восхищением.

Что мне сказать? Мужчина предлагает мне оральный секс просто потому, что ему этого хочется. Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. У меня, конечно, раньше был секс, но пытаться заставить мужчину лечь на девушку, не предложив сначала взаимности, это как… ну, я не знаю, на что это похоже, потому что я никогда раньше с этим не сталкивалась. Никогда. Мой последний парень категорически отказывался заниматься оральным сексом, и я смирилась с жизнью, в которой мои женские прелести игнорировались.

И теперь этот незнакомец предлагает мне оральный секс, как будто я делаю ЕМУ одолжение? Это… не то, чего я ожидала.

— Скажи «да», — подбадривает он, когда я замолкаю. — Позволь мне попробовать тебя.

Как я могу отказать в такой просьбе? Он сексуален, я возбуждена, и у него на языке есть выступы.

— Это не значит, что я готова ко всему, — говорю я, пытаясь установить некоторый контроль над ситуацией.

— Конечно, нет, — говорит он и встает на ноги.

Он тут же поднимает меня, как будто я ничего не вешу, и я издаю удивленный возглас и обвиваю руками его шею, боясь, что он уронит меня.

— Это ничего не меняет, — успокаивающе говорит он. — Я просто попробую тебя на вкус, а ты сама решишь, когда будешь готова.

Такое чувство, что здесь должен быть подвох. Тут есть подвох? Потому что я чувствую, что где-то здесь кроется подвох. Он такой большой, сексуальный, до смешного великолепный инопланетянин, а я невзрачный человек с лишними пятьюдесятью фунтами. Такого рода ситуации не случаются с такими девушками, как я.

— Если я скажу остановиться, ты должен остановиться, — предупреждаю я его.

— Конечно. Я бы и не прикоснулся бы к тебе, если бы ты не была в этом заинтересована.

В его голосе звучит отвращение от этой мысли.